Советский Союз на протяжении всего периода своего существования был по сути анти-империей. Колониальные империи европейцев создавали высокий уровень жизни в метрополиях посредством ограбления колоний. СССР в этом смысле являлся их противоположностью. Природными, промышленными и даже людскими ресурсами Российской Федерации обеспечивалось развитие остальных республик. Сама Россия, исключая Москву, финансировалась по остаточному принципу.

Средняя полоса Европейской части России и особенно Нечерноземье постепенно пришли в упадок. Непролазная грязь вместо дорог, убогие, покосившиеся деревянные дома не только в деревнях, но и в райцентрах, постоянный отток населения в более благополучные регионы стали характерной картиной российского бытия. В то же время «национальные окраины» союзным центром дотировались, в них строились новые предприятия, благоустроенное жильё, развивалась инфраструктура…

Украина являлась тогда самой благополучной советской республикой. Мягкий климат, плодородные земли, довольно высокая плотность населения и за бесценок получаемые из России нефть, газ, древесина и прочие ресурсы позволяли «братскому народу» жить гораздо лучше россиян. Непонимание настоящих причин такого благополучия, в сравнении с упадком российской глубинки, создали в недалёких умах убеждение, что трудолюбивая и потому богатая Украина «кормит ленивую и погрязшую в пьянстве Россию».

Центробежные тенденции «перестроечных» лет легли на благоприятную почву этого укоренившегося заблуждения. Но изначально сепаратисты даже не мечтали об отделении от СССР всей Украины. Лично хорошо помню одну из публикаций в латвийской газете «Атмода» (тогда ещё рядом с названием лукаво размещался лозунг «за перестройку», хотя гораздо честнее было бы написать «за развал»). В этой статье националисты из Латвии обсуждали с украинскими коллегами перспективы выхода из СССР прибалтийских республик и (внимание!) только лишь Западной Украины!

Ослабление центральной власти вкупе с резким падением уровня жизни во всей бывшей Украинской советской социалистической республике, создали условия для распространения галичанской заразы и на остальную территорию республики. Даже грамотные люди на Украине, как «дурни с писаной торбой», повсеместно носились с идеей о том, что в случае обретения независимости республика будет «жить как Франция», примерно соответствовавшая Украине климатом, численностью населения, территорией и валовым внутренним продуктом.

Доводы о том, что экономика республики подпитывается дешёвым сырьём из России, и что, образно говоря, гайка для произведённого в Кривом Роге болта изготавливается в Челябинске, а шайба – в Караганде, слушать никто не хотел. Поэтому провозглашение «незалежности» вызвало у большинства украинских обывателей прилив энтузиазма.

Однако очень скоро, уже в первой половине 90-х, выяснилось, что ни о каком благоденствии не приходится даже мечтать. Резкое обнищание населения на Украине заметно опережало темпы подобного обнищания в России. Уровень жизни россиян, при всех объективных показателях его падения, неожиданно для украинцев оказался примерно в 1,5-2 раза выше, чем у них. А до уровня Франции оказалось далеко, как до Луны. Жизнь сама наглядно ответила на вопрос «кто кого кормил».

А ведь начиналось всё в общем-то очень неплохо. Обретя в 1991 году «незалежность», Украина вступила в самостоятельную жизнь с неплохой стартовой позиции и ничем не будучи отягощена. Полное отсутствие внешнего долга (все долги СССР – а это примерно 150 миллиардов долларов – взяла на себя Россия), равная с Францией численность населения (почти 52 миллиона жителей), трудоспособная часть которого имела к тому же высокий советский уровень образования, и территория, на 30% больше территории Франции (крупнейшего по площади государства Европы), со столь же мягким, как во Франции климатом, – всё это давало повод лидерам «незалежной» громко заявлять, что в течение 10 лет она станет богатейшей державой Европы.

Казалось бы, основания для столь безудержного оптимизма в той или иной степени действительно имелись. Четвёртая часть чернозёмов всей планеты и две сотни судов океанского рыболовецкого флота вполне могли обеспечить население продовольствием. Созданная в советские годы промышленность включала в себя среди прочего такие высокотехнологичные отрасли, как атомная энергетика, ракетостроение и приборостроение. Функционировали судостроительные заводы. Производились самолёты.

Особой гордостью Украины являлась высокоразвитая фундаментальная и прикладная наука. А в качестве «вишенки на торте» при разделе активов ушедшего в небытие СССР «незалежной» досталось ещё и крупнейшая в мире судоходная кампания – Черноморское морское пароходство.

Даже с полезными ископаемыми дело обстояло лучше, чем у большинства держав Европы! В северной и западной части страны простирались обширные леса, способные полностью обеспечить потребности страны в деловой древесине. Для успешного начала новой жизни имелось практически всё необходимое.

Почему же тогда самостоятельное существование опустило Украину на самое дно, и всего через пару десятилетий она стала лидером антирейтинга Европы по уровню жизни населения? (Особо подчеркнём, что всё это случилось задолго до начала СВО). Отбросив в сторону второстепенные нюансы, можно констатировать, что главной причиной сложившегося положения стал хуторянский украинский менталитет. Он постепенно трансформировался в некий суррогат национальной идеи, выразить которую можно словами: наибольшего уважения заслуживает тот, кто смог украсть больше других.

Нечто подобное имело место и в России периода 90-х годов прошлого века, но к началу нового тысячелетия такой подход стал уже «дурным тоном». На Украине аналогичного изменения не наступило. При выборах президента и депутатов всех уровней в ходу была ущербная логика: «Кого ни выбери, - всё равно будет воровать. И я на его месте воровал бы. Не крадут только дураки! Поэтому лучше голосовать за того, кто уже при власти, он уже «наворовался» и поэтому будет красть меньше, чем новичок на высокой должности».

Сами же власть предержащие не стеснялись в ходе закрытых совместных застолий хвастать друг перед другом количеством украденного и поднимать тосты за долготерпение «быдла», которое они обворовывают!

А на ежегодных празднествах, посвящённых очередному дню «незалежности», главным достижением, которого добилась Украина, снова и снова объявлялась… сама «незалежность». Ведь чем-то другим похвастать перед «быдлом» новоиспечённые украинские «паны» не могли. Народ, конечно, всё понимал и тоже воровал по мере возможности. Естественно, в совсем других, гораздо меньших масштабах. Он подбирал лишь то, чем побрезговали стоящие у руля.

Ко второму десятилетию XXI века общую ситуацию на Украине можно было удивительно точно и ёмко охарактеризовать словами знаменитого историка Теодора Моммзена: «Государство... явно пришло в упадок… вследствие недостатков внутреннего строя, который был отмечен, с одной стороны, роскошной жизнью небольшого кружка богатых людей и полным падением среди них нравственности, с другой – крайней бедностью и не меньшей безнравственностью массы населения».

Ну, а когда на всё это наложился ещё и махровый галичанский национализм, стремительно переросший в самый настоящий украинский нацизм, дорога под откос стала единственным возможным путём для людей, забывших о своих единых с русскими корнях и радостно согласившихся стать аборигенами в европейской колонии. «Незалежность» превратилась в смертельный диагноз для некогда процветавшей, пышущей здоровьем советской республики.

Так каковы же объективные итоги 35-летней украинской независимости? Они неутешительны. Страшная разруха, вопиющая нищета, сокращение населения страны более чем вдвое, колоссальный внешний долг, кратно превышающий годовой валовый внутренний продукт и, главное - война, развязанная нацистской хунтой в 2014 году против части собственного народа.

В феврале 2022 года эта война всего лишь перешла в более активную стадию и приобрела другой масштаб. Нет никаких сомнений, что завершится она полным крахом преступного киевского режима.