мы варим из воспоминаний
сентиментальное рагу
в нём лук друзей морковь ошибок
любви огромный помидор

***
вы так изящно парковались
что вам прощают дэпээс
две фары светофор котёнка
и трёх прохожих пожилых

***
весь мир насилья мы построим
от основанья а поверх
построим новый мир насилья
потом разрушим и опять

***
идет бычок слегка качаясь
под ним кончается доска
и улюлюкают пираты
и тычет саблей капитан

***
шаланды полные тефалей
в одессу костя приводил
да вы торгаш сказала соня
но дело видите легко

***
какой же ленин без ульянов
какой без троцкого бронштейн
они ж как ильф без файнзильберга
как без можейко булычёв

***
мы все стоим как ипполиты
под душем в шапке меховой
и ясень нам не отвечает
и надя нами не больна

***
нельзя шуметь в библиотеке
лариса нежно говорит
сжимая цепкими руками
кадык трепещущий петра

***
а дед мороз не смог дождаться
когда закончится стишок
и выбил валенком тяжёлым
из под володи табурет

***
я всех вас суки ненавижу
оксана вдруг произнесла
и удивились сослуживцы
минутной слабости её

***
кричит не заводи машину
товарищ сухов на песке
но все равно рыбачка соня
направит к берегу баркас

***
однажды в жизни человека
который старше тридцати
необратимо наступает
момент я больше не могу

***
когда-нибудь мы вспомним это
и не поверится самим
что говорили вместо звоним
звоним

***
из ушей доварилась в ушате уха
такса с таксой в такси укатила
и сноху беспрерывно сношала сноха
и кадилом кадило кадило

***
отскрипело без тебя седло,
как мне тысячу чертей прожить
так же падает ланфрен-ланфра
и канальи всё спешат в такси

***
пусть всегда будет Sonne
пусть всегда будет Nebel
пусть всегда будет Mutter
пусть всегда бу Du hast!

***
я купил пирожных, я нашел повод,
чтобы холодильник ими был полон.
выйду из пекарни и в руке тортик,
а тортик — это маленькая жизнь!

***
не думай об эклерах свысока
наступит голод — сам поймёшь, наверное
о, как лоснятся круглые бока
эклерные, эклерные, эклерные.

в них крема заварного супермощь
хоть в креме том яйцо обыкновенное
но разве чем-нибудь ещё уймёшь
такое настроение эклерное...

***
несите ваши ожиданья,
чтоб я их смог не оправдать

***
земля-то плоская, но просто
она натянута на шар

***
букетом жареных пельменей
он всю её завоевал

***
а что мне делать если больше
люблю я саночки возить

***
нас командир поднял в атаку
она панической была

***
роман толстого назывался
после цензуры просто «и»

***
цукини сорта «золотинка»
не пожелаешь и в рагу

***
я вас хотел поздравить с миром
но поздравляю вас с трудом

***
и вспомнил дедушка альцгеймер,
и замер доктор паркинсон

***
редактор уезжает в отпуск
его ждут десять страшных дней
запрещено писать клиентам
нельзя на правки отвечать

затих аккаунт в гугылдоке
и чат как сердце не стучит
и одиноко остывает
в пустой квартире ноутбук

а там наверно всё пропало
они всё сделали не так
и мрачно хмурится заказчик
и текст просроченный лежит

дрожит от ужаса редактор
дрожит на взлёте самолёт
белеет парус одинокий
в тумане моря голубом

***
нет нравственности нет морали
нет честности и доброты
а есть большой немилосердный
и вечно радостный конец

***
становится привычным в горле ком,
вот только беспокоюсь о другом:
что в день, когда не будет в горле кома —
себя мы не почувствуем как дома.

***
невыразимейшая лень
продрала два огромных глаза
и взяв конфеточку из вазы
воскресный начинает день

***
не плюйся на прохожих из окна.
наступит время — сам поймешь, наверное
свистят плевки, как пули у виска,
свистят почти что каждое мгновение.

из слюноотделений соткан дождь.
он гуще, чем вода обыкновенная,
и звука «тьфу» ты снова сверху ждешь,
чтоб отскочить в последнее мгновение.

***
я не согласен с президентом
отважно твитнет серафим
в углу заплачет мать-старушка
смахнет слезу старик-отец

***
когда она остановилась
он подошёл к ней и сказал
зачем вы здесь остановились
не останавливайтесь здесь

***
женское счастье —
был бы слесарь рядом
и разряд был у него
как на-а-до!

***
самураем верным будь,
цели нет, есть только путь —
веселе-е-ей дорога.
вакидзаси режет чуть,
вакидзаси режет чуть,
а катана — мно-о-ого!