Покинув центр реабилитации, Мингелов пожаловался на пытки в генпрокуратуру и президенту Туркменистана. Он также передал в генпрокуратуру, представительство ОБСЕ и посольство США сведения еще об 11 случаях пыток белуджей, после чего прямо на выходе из посольства его вновь арестовали и через пять дней по сфабрикованным обвинениям осудили на 22 года лишения свободы.

Активиста поместили в «политическую» тюрьму «Овадан-Депе». Там его избивали. Затем перевели в колонию LB-Е/11 строгого режима, но в 2014 году решили вернуть обратно в тюрьму. Мингелов объявил сухую голодовку и добился отмены перевода.

Родители активиста Зулиха Мингелова и Усен Мингелов ушли из жизни, пока он был за решеткой. Мансур не смог с ними попрощаться.

Перенесенные пытки и общие условия зоны подорвали его собственное здоровье. В 2018 году Мингелов оказался при смерти из-за туберкулеза. Его отправили в тюремную больницу MR-B/15. Осенью 2021 года дали о себе знать переломы: у мужчины на ноге развился осложненный туберкулезом остеомиелит, постепенно переросший в туберкулез обоих коленных суставов.

Сейчас не только здоровье, но и жизнь правозащитника под угрозой. Из тюремной больницы его регулярно грозят вернуть в колонию. Как недавно выяснил turkmen.news, в Туркменистане в местах заключения эпидемия туберкулеза и ВИЧ. Тюремная больница не справляется с общим числом пациентов, в связи с чем многие ночуют буквально под открытым небом. Приближается зима…

Согласно постановлению президента Туркменистана от 11 мая 2017 года (открыть в PDF), туберкулез препятствует дальнейшему отбыванию наказания. Кроме того, ранее власти страны заявляли, что рассматривается помилование активиста. Он отбыл почти две трети своего срока и по закону может рассчитывать на УДО. Однако ни по одному из механизмов его так и не освободили от несправедливого заключения.

Turkmen.news призывает президента Туркменистана Сердара Бердымухамедова освободить Мансура Мингелова. 12 декабря в стране будут торжественно отмечать тридцатилетие нейтралитета и принимать иностранных гостей. Значение этой даты утратится и обернется пустой декларацией, если тяжелобольной правозащитник, представитель этнического меньшинства, вопреки закону встретит ее за решеткой.