Вот совсем новый ресторан, где этим летом ожидается наплыв обеспеченных соотечественников. Модный, итальянский, дорогой и слегка загородный — в Сколково. И название сразу запоминается: «Золотой заяц». Или, по-итальянски, Lepre d’oro. Он занимает двухэтажный дом с верандой и снаружи производит впечатление слегка недостроенного. Но в зале красиво, современно, просторно. Белые скатерти, золотого цвета приборы; официанты взрослые, бывалые, со стажем — я смотрю и понимаю, что всех уже где-то встречала. Обслуживают по-нашему, по-московски — четко и уважительно.

На кухне тоже не новобранцы. Шеф Карло Скафетта трудился в прежде знаменитом Vadvare. Да и ресторатора Андрея Зайцева мы помним с начала двухтысячных — тогда у него был огромный ресторан Noa, потом Pescatore. Вообще он большой специалист по рыбе и Италии — а судя по загару, большую часть жизни проводит на море, в лодке, эту самую рыбу вылавливая. Сейчас ходит по залу среди скульптур золотых зайцев, демонстрируя понимание, что дорогой проект не может двигаться вперед без изрядной доли самоиронии. А ресторан действительно очень дорогой. Проверяем по устрице жилардо — 1900 руб. Цена на рыбу указана за 100 грамм — и стоят они в среднем 2 тысячи руб., то есть все блюдо выйдет тысяч на десять минимум. Зато в наличии есть очень редкие у нас сардины на гриле, пусть и 1800 руб. за 100 грамм.

Когда в итальянском морском ресторане не знаешь, что заказать,— всегда выручает фритто-мисто (1800 руб.). Я взяла и не пожалела: порция большая, мучная обсыпка хрустящая, кальмарчики нежные.

И — сюрприз — много кусочков артишока, весьма уместных в этой жареной смеси. Еще гости хвалят салат под названием карпаччо из томатов с арбузом и рикоттой (1900 руб.). Там три или четыре сорта очищенных помидоров положены на простенький томатный соус, но самое интересное — подача с сицилийским орегано. Орегано этот в виде веника засушенной травы приносит официант и предлагает потрясти над тарелкой. Не отказывайтесь, пусть сыплет щедро — чудесная тонкая пряность этот особенный орегано.

С пастами здесь полный порядок, который достигается опытной итальянской рукой. И официанты предупреждают, что «у нас строго аль денте». Самая зрелищная и праздничная паста — тальолини с красной креветкой, копченым маслом и черной икрой. Красное на черном — как новый вариант известного плаката «Жизнь удалась» Андрея Логвина. Стоит она 3650 руб.; эту дороговизну с трудом, но могу понять — небось креветки карабинерос из Лигурии шли к нам пешком через три таможни. А вот в связи с чем пиццу с, предположительно, местными лисичками оценили в 3500 руб.— недоумеваю.

Вообще я читаю много отзывов и вижу, что в последнее время люди стали писать про «шизофренические цены» в новых ресторанах.

Конечно, их владельцы себе не враги, они так компенсируют подскочившие издержки и нам транслируют мысль: хотите иметь свежую еду от профи-итальянцев — это только за большие деньги.

Пределы же гибкости клиентского кошелька зависят от места и времени. Рестораны в Сколково и им подобные этим летом будут выбирать те, кто не дождался шенгена — либо просто посчитал, что добраться до амальфитанского побережья выйдет себе дороже. Украшенный контейнерным озеленением «Золотой заяц» рядом с мини-речкой Сетунь, конечно, не похож на Амальфи. Но есть в нем необходимая курортная расхлябанность.

Пространство устроено так, что с огромной открытой кухни в зал доносится рабочий гомон, команды поваров, звяканье кастрюлек. Мне это не понравилось, потому что вызывает диссонанс: либо золотые вилки, либо шум траттории. Потом смотрю — поужинать зашла пара явно со спортивной уличной тренировки, в трусах и майках. Затем пришли люди с большой собакой — потому что при всей дороговизне ресторан-то загородный. А значит, надо бы расслабиться и не обращать внимания на пожухлые гортензии в кадках, на отсутствие ножа для масла, и на то, что люди смиксованы так причудливо. Эти, в шелковых платьях, справляют день рождения бабушки,— а те, в спортивном, отдыхают после пробежки с собакой. Если менеджмент научится рассаживать народ по отдельным секторам — со временем поймают всех зайцев.

Елена Ремчукова, обозреватель “Ъ”