Нежданное для многих решение президента США Дональда Трампа сократить масштаб военных учений с Южной Кореей ради примирения с Пхеньяном получило продолжение. Теперь глава Белого дома заявил, что встретится с лидером КНДР Ким Чен Ыном в этом году. Сестра северокорейского руководителя Ким Ё Чен сообщила, что о каких-либо контактах Кима с Трампом на этот счет ей неизвестно, но признала: у ее брата остались «хорошие воспоминания и чувства» о президенте США.

О предстоящей встрече с лидером КНДР Ким Чен Ыном Трамп упомянул 19 августа — правда, как-то походя, во время осмотра новой вертолетной площадки в Белом доме, отвечая на соответствующий вопрос журналиста. Зато газета The Wall Street Journal уверенно сообщила, что глава Белого дома планирует встречу с Кимом во время своей поездки в китайский Шэньчжэнь на саммит АТЭС в ноябре.

Сам президент никаких подробностей на это тему не привел, но вновь высказался по поводу совместных маневров США и Южной Кореи, масштаб которых он менее чем за сутки до их начала 17 августа распорядился сократить.

Эти маневры, по словам президента, были «очень оскорбительными» для северокорейского лидера, который все последнее время вел себя «очень хорошо».

«У него 57 очень мощных ядерных боеголовок. Никогда не следовало допускать этого… Если бы я был президентом, я бы этого не допустил… Но они у него есть. Я очень хорошо с ним лажу. Я не могу позволить Ирану обладать ядерным оружием. И я очень хорошо знаю Ким Чен Ына, и с ним все будет в порядке»,— сказал Трамп, свалив в одну кучу Иран и в КНДР.

Через несколько часов после этих словесных эскапад Трампа, когда в Южной Корее уже наступил четверг, министр обороны этой страны решил деликатно поправить Трампа относительно количества ядерных боеголовок у соседей. «Обычно мы оцениваем их количество примерно в 80–120»,— заявил министр Ан Гю Бак, выступая перед парламентариями.

Днем же ранее Сеул объявил о завершении ежегодных учений Ulchi Freedom Shield с США примерно на неделю раньше запланированного срока (изначально их планировалось закончить 27 августа) «по предложению американской стороны». А в среду президент Южной Кореи Ли Чжэ Мён пообещал «сделать все возможное», чтобы внести свой вклад в миротворческие усилия Дональда Трампа в отношении Северной Кореи.

Как известно, южнокорейский лидер уже давно пытается нормализовать отношения с северным соседом, но тщетно: КНДР, официально прописавшая в конституции, что Республика Корея — это «враждебное государство», раз за разом отвергала все примирительные жесты Сеула.

Со схожим безразличием в Пхеньяне отреагировали и на решение о сокращении длительности ежегодных учений, которые северокорейская сторона неизменно считала отработкой вторжения на ее территорию. «Мы не считаем это достойным комментариев и находим это совершенно неинтересным»,— отметила 19 августа сестра северокорейского лидера, нередко выступающая в роли своего рода официального представителя брата.

Зато заявления американского президента Ким Ё Чен прокомментировала подробно и с симпатией. Она была вынуждена признать, что «совершенно ничего не знает» о переписке между лидерами Северной Кореи и США, но тут же добавила, что ее брат сохранил «хорошие воспоминания и чувства» о Дональде Трампе и что отношения между двумя лидерами остаются «прекрасными».

В первый президентский срок Трампа он трижды встречался с Ким Чен Ыном, отношения с которым прогрессировали по схеме «от ненависти до любви». Изначально издевательски называя лидера КНДР «человеком-ракетой» и грозя его стране «огнем и яростью», впоследствии президент США рассказывал всему миру о том, как после обмена «прекрасными письмами» с Кимом они «влюбились» друг в друга. Впрочем, ни к каким ощутимым результатам по ядерной проблеме саммиты Трампа и Кима, видевшихся в последний раз в 2019 году, так и не привели.

Внезапное внимание Трампа к Киму и сокращение совместных американо-южнокорейских маневров, о котором Сеул заранее даже не уведомили, явно встревожили всех союзников Штатов в Азии.

Тем более Трамп уже далеко не впервые демонстрирует пренебрежение обязательствами Вашингтона в отношении азиатских партнеров. Так, еще в мае глава Белого дома отложил продажу оружия Тайваню на $14 млрд, использовав это в качестве «разменной монеты» на переговорах с китайским лидером Си Цзиньпином. На прошлой же неделе — в качестве еще одного подтверждения того, что безопасность Азии для Штатов больше не главный приоритет,— единственный базировавшийся в регионе американский авианосец George Washington был переправлен на Ближний Восток.

Как дали понять главе Пентагона Питу Хегсету еще в мае, во время «Диалога по безопасности Шангри-Ла», президент Вьетнама То Лам, заместитель премьера Австралии и глава Минобороны Ричард Марлз и министр обороны Японии Синдзиро Коидзуми, «реальная проблема региона заключается в недостатке доверия к оборонным приоритетам Вашингтона и соблюдении правил, а не в нехватке вооружений».

Сомнения союзников в надежности Штатов как гаранта их безопасности заставляет их больше опираться на собственные силы и объединяться между собой. Так, страны АТР уже начали формировать альтернативные партнерства в сфере обороны: Япония и Филиппины заключили в июне соглашение, создающее надежную цепочку поставок для совместных военных учений, а Индия и Вьетнам в мае запустили инициативу по совместному производству оружия. Тайвань же на этой неделе утвердил рекордный военный бюджет, который впервые в истории острова превысит 1 трлн тайваньских долларов ($31,4 млрд).

В долгосрочной перспективе, предупреждают эксперты, неуверенность в Штатах как сдерживающем факторе для Китая и Северной Кореи, наращивающих свою ядерную мощь, может подтолкнуть Японию и Южную Корею к разработке собственных ядерных арсеналов. Такие дискуссии, пусть пока время от времени и вполголоса, в обеих странах уже ведутся.

Наталия Портякова