• 19.08.2026
• Future, Media, В последний час, Исследования, КАК МЕДИАКОНСУЛЬТАНТ МЕДИАКОНСУЛЬТАНТУ, ПРОДОЛЖАЮ НАБЛЮДАТЬ, Реплики, Социум, Технологии, Хозяйство

Актуальность исследования долгосрочной выживаемости экономик в условиях масштабных геополитических шоков обусловлена необходимостью пересмотра концепций постиндустриального превосходства. Опыт затяжного противостояния между РФ и Украиной к 2026 году выявил макроэкономический парадокс: обе системы, несмотря на технологическое отставание, продемонстрировали избыточную резистентность к факторам истощения.

Я предпринял попытку анализа феномена устойчивости России и Украины как государств, функционирующих в капиталистической парадигме модерна. Гипотеза исследования предполагает, что относительный примитивизм экономического базиса, ориентированного на материальное производство и линейные цепочки распределения, выступает защитным барьером, снижающим чувствительность макроструктур к санкциям, потере технологий и разрушению инфраструктуры.

1. Теоретические основы капиталистического модерна в военной экономике

Парадигма модерна характеризуется доминированием тяжелой индустрии, материального производства, гигантизмом инфраструктуры и централизацией управления. В отличие от постиндустриального общества (постмодерна), где ВВП формируют сфера услуг, экономика знаний и нематериальные активы, капитализм модерна жестко привязан к физическому субстрату.

В условиях войны на истощение эта привязка меняет знак с дефицитарного на профицитный. Постиндустриальная экономика функционирует на основе доверия, транснациональных сетей и сложной финансовой архитектуры. Шоки вызывают в ней каскадные кризисы: падение капитализации и паралич сервиса. Напротив, модели России и Украины, сохранившие глубокий индустриальный каркас, оперируют объемами сырья, топлива и металлопродукции. Это минимизирует влияние «виртуальных» шоков на их базовое воспроизводство.

2. Факторы материально-сырьевой и инфраструктурной автономности

Основным элементом устойчивости примитивизированного базиса является высокий уровень самообеспечения критическими ресурсами:

1. Энергетическая безопасность. Добывающая промышленность в РФ и диверсифицированная генерация в Украине (атомная и тепловая энергетика, опирающаяся на исторический задел модерна) гарантируют непрерывность производства.
2. Аграрный суверенитет. Полная продовольственная независимость исключает риски голода и снижает внутреннее социальное напряжение.
3. Линейность логистики. Инфраструктура, заложенная в советский период (магистральные железные дороги, крупные заводы), проектировалась с расчетом на избыточную прочность. Высокая ремонтопригодность позволяет быстро восстанавливать логистику.

Упрощение структуры производства снижает зависимость от импорта уникальных компонентов. Если для постиндустриальных экономик отсутствие одного чипа останавливает конвейер, то заводы модерна способны переходить на менее технологичные, но более доступные аналоги.

3. Институциональная адаптивность и мобилизационный потенциал

Капиталистическая природа обеих систем сочетается с высокой степенью государственного участия. В РФ это выражается в доминировании госкапитализма, в Украине — в жестком административном регулировании рыночных механизмов в условиях военного положения.

Прямой контроль над промышленными и сырьевыми активами облегчает перевод экономики на мобилизационные рельсы. Централизованное перераспределение ресурсов в пользу оборонно-промышленного комплекса (ОПК) происходит директивно, минуя сложные рыночные процедуры.

Дополнительным фактором выступает высокая адаптивность частного сектора низшего и среднего уровней. Малый и средний бизнес демонстрирует высокую пластичность, быстро заполняя пустующие ниши, перестраивая серый импорт и обеспечивая внутреннее потребление без привлечения государственных субсидий.

4. Долгосрочные издержки и пределы прочности базиса

Несмотря на среднесрочную эффективность примитивного базиса, долгосрочный прогноз указывает на системные ограничения. Консервация парадигмы модерна за счет военного госзаказа формирует «ловушку архаизации»:

• Технологическая деградация. Отказ от передовых международных стандартов в пользу локальных суррогатов фиксирует отставание в гражданских секторах.
• Кадровый дефицит. Переток ресурсов в ОПК и тяжелую промышленность обескровливает высокотехнологичные отрасли.
• Износ фондов. Эксплуатация советского наследства без капитальной модернизации ведет к накоплению рисков техногенных аварий.

Итак, устойчивость РФ и Украины в затяжной войне на истощение подтверждает тезис о высокой выносливости индустриального капитализма модерна. Упрощенный, материально ориентированный базис эффективно амортизирует внешнее давление и физические разрушения. Однако данная жизнеспособность достигается ценой системной архаизации и исчерпания долгосрочного потенциала развития.