В последнее время искусственный интеллект активно применяется в медицине — система способна быстро проанализировать анамнез пациента, результаты его обследований и на основании этого поставить заключение. И хотя постановка окончательного диагноза — дело врача, бывает, что специалист полностью доверяет машине, которая, как и человек, тоже может ошибаться. Кто же из них тогда ответит за врачебную ошибку? Ведь работали-то они на пару! В этой теме aif.ru помогла разобраться юрист, адвокат, член рабочей группы по уголовному процессу при Уполномоченном по защите прав предпринимателей в Москве Кристина Высоцкая.

Нагрузка на врачей сегодня велика: специалистов не хватает, поток пациентов велик, время для приема — ограничено. И хотя в помощь докторам сегодня активно применяются умные технологии, которые берут на себя всю рутинную работу, тем не менее, заменить живого медика они не в силах, и вряд ли когда-нибудь смогут.

Представьте ситуацию: рентгенолог загружает КТ-снимок и анамнез пациента в систему искусственного интеллекта, и алгоритм не находит каких-либо признаков для тревоги. Рентгенолог, не уделяя особого внимания сомнительному участку, подтверждает вывод программы, и отправляет пациента домой с благоприятным медицинским заключением. Спустя год оказывается, что на момент обращения у пациента уже была ранняя опухоль, что было зафиксировано и на КТ-снимке. Искусственный интеллект ошибся, и не распознал наличие патологии, а врач не проверил вывод самостоятельно — в итоге ценное для лечения время было упущено. Сможет ли врач в суде сослаться на то, что допущенная ошибка — вина искусственного интеллекта, а не его собственная?

«Разумеется, вся ответственность будет лежать на враче, — говорит эксперт. — Он вправе использовать искусственный интеллект в качестве „второго мнения“ и в определенной степени учитывать его. Однако такое мнение не должно становиться определяющим. Врач должен провести комплексное обследование пациента в соответствии с правилами, порядками и стандартами оказания медицинской помощи и сделать на основании этого выводы относительно состояния здоровья пациента и наличия у него возможных патологий. Обращение к искусственному интеллекту должно служить лишь своеобразной проверкой, но не истиной в последней инстанции».

К примеру, если система предлагает решение, аналогичное заключению медицинского работника, это позволяет ему дополнительно убедиться в правильности сделанных выводов. Если же заключения алгоритма и врача различны, это дополнительный повод провести более тщательную проверку корректности и правильности принимаемого решения, по результатам которой врач либо продолжит «стоять на своем», либо скорректирует принятое решение дабы избежать врачебной ошибки.

В описываемом случае, по словам эксперта, срабатывает «эффект автоматизации» — феномен, обозначающий склонность человека чрезмерно полагаться на автоматизированные системы, игнорируя или недооценивая собственные наблюдения даже при наличии явных противоречий или сомнений. Чем надежнее выглядит система, тем выше риск, что врач, не задумываясь, передаст ей функцию постановки диагноза, которую обязан выполнять сам.

«Судебная практика по вопросу ошибочных действий медицинских работников ввиду использования искусственного интеллекта еще не сформировалась, но это не означает, что риски привлечения к ответственности за такие действия отсутствуют, — говорит Высоцкая. — В случаях, когда действия врача влекут негативные последствия для здоровья пациента, вывод о том, качественно или нет была оказана медицинская помощь, будет сделан судом путем сопоставления действий врача и действующих стандартов, порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций. Если действия медицинского работника противоречат регламентируемому порядку и предписываемому в аналогичной ситуации поведению, суд констатирует факт некачественного оказания медицинской помощи и вину врача, вне зависимости от того, какой вывод был сделан искусственным интеллектом».

Важно, что клинические рекомендации в этой оценке — не формальность, а обязательный ориентир: с 1 января 2025 года завершен переходный период их внедрения, и медицинская организация обязана обеспечивать оказание помощи именно на их основе. Верховный Суд РФ подтверждал, что клинические рекомендации, хотя формально и не являются нормативным актом, фактически обязательны для медицинских организаций. Поэтому если стандарт при выявлении сомнительного участка на снимке требовал дополнительной визуализации или консультации профильного специалиста, а врач ограничился согласием с выводом ИИ, дефект медицинской помощи будет установлен именно на основании этого расхождения — независимо от того, что показывал алгоритм.

Вопрос об ответственности для врачей в подобных случаях будет разрешаться привычным способом — посредством привлечения к гражданско-правовой либо же, если поведение врача привело к тяжкому вреду здоровью или смерти пациента, уголовной ответственности.

В рамках гражданского процесса в соответствии со статьей 1068 ГК РФ отвечать будет медицинская организация, которая затем вправе предъявить регрессное требование к врачу, являющемуся сотрудником клиники, на основании статьи 1081 ГК РФ.

Что касается уголовной ответственности, то, по словам эксперта, в подобных ситуациях врачу могут инкриминировать часть 2 статьи 109 либо часть 2 статьи 118 УК РФ — в зависимости от того, привели ли действия врача к смерти пациента или к причинению тяжкого вреда его здоровью. Для привлечения к ответственности по этим статьям следствию потребуется установить прямую причинно-следственную связь между конкретным нарушением врача и наступившими последствиями: суд должен убедиться, что именно врач, имея объективную возможность распознать ошибку, не выполнил свою профессиональную обязанность по проверке результата, который ему предложил алгоритм.