Погода в пятничный вечер 2 июня изрядно подкачала — Москву охватил ливень с грозами. "Легко уладить с помощью зонта" происходящее получилось не у всех: в фойе Консерватории некоторые зрители заходили в промокших пиджаках и рубашках, в общем, будто только что из аквапарка. Десять минут на попытки высушиться, и наверх, в Большой зал, согреваться джазом.

Свет в зале гаснет, сцена озаряется алым, с духовыми инструментами всех оттенков золота на ней появляются участники Московского джазового оркестра — биг-бэнда Игоря Бутмана, который считается одним из лучших в мире. Вот и сам маэстро, вечер начинает шуткой: "На улице идет дождь, а у нас идет концерт", — распевной интонацией цитирует Бутман крылатую фразу из "Покровских ворот". Все понимающе хлопают.

За контрабасом в этот вечер — Артем Баскаков, за ударными — Эдуард Зизак, за гитарой — Евгений Побожий. Незрячему пианисту-виртуозу Олегу Аккуратову коллеги помогают расположиться за роялем. Первая труба оркестра — Павел Жулин. "Золотые губы России", — снова шутит Игорь Бутман. Представляя музыкантов, он добавляет: "У нас все солисты, и все будут солировать, чего бы нам это не стоило".

Открыли концерт композицией "Прогуливающийся Бад" пианиста и композитора середины прошлого века Телониуса Монка. Считается, что именно благодаря ему произошла революция, и джаз с танцевальных площадок переместился в залы консерваторий. "А также филармоний, джазовых клубов, стадионов, корпоративов", — продолжает в духе стендапа Игорь Бутман. Музыка, тем не менее, вполне танцевальная. Примерно с третьей минуты захотелось подвигать плечами или хотя бы головой, но мы в консерватории, и остальные зрители пока сидят смирно — лишь некоторые тихонько постукивают пальцами или обувью в такт. Если закрыть глаза, легко представить, что мы где-нибудь в Чикаго или Нью-Йорке: вечеринка на крыше, легкий летний ветер, шелковые платья, коктейли…

Следом музыканты сыграли более спокойную и лирическую авторскую композицию Игоря Бутмана "Каллахан Туннель". Задумчивое настроение поддержала и следующая пьеса Дюка Эллингтона "Интимная сторона блюза". "Солировать будет человек на самом интимном инструменте — на контрабасе. Мы голосованием выбирали и большинство голосов отдали Артему Баскакову", — иронизировал Бутман. Бархатистые, низкие полутона окутали Большой зал и погрузили в атмосферу теплой летней ночи.

От инструментальной музыки постепенно перешли к вокальной. "Одна из лучших песен о Москве, которую написал ленинградец", — с интригой анонсировал Игорь Бутман. Когда зазвучала с первых нот знакомая мелодия Андрея Петрова "А я иду, шагаю по Москве", не сразу было понятно, кто поет. Открытый, сильный голос, летящий и звонкий. Присмотревшись к лицам всех музыкантов, я сообразила, что солирует тот, кто сидит ко мне спиной — пианист Олег Аккуратов. Он одновременно пел и играл на рояле, и получалось это так живо и легко, что здесь зал уже не стал себя сдерживать — многие начали покачиваться, кивать под музыку. На следующей песне "Темная ночь" Марка Бернеса я услышала, как мужчина через кресло от меня, подпевает. 

Закончилось первое отделение яркой композицией "Бутман играет Гудмена". У Бенни Гудмена было прозвище "Король свинга". Свинг подразумевает большое количество импровизаций, вот и Московский джазовый оркестр вместе с Игорем Бутманом и Олегом Аккуратовым отрывались по-полной. Начав с вполне классических джазовых мотивов, они перешли к неочевидному и много фантазировали — аранжировки "Бай мир бисту шейн" неожиданно сменялись пассажами из лезгинки, проскочили даже ноты песенки "В траве сидел кузнечик". При этом произведения так виртуозно перетекали одно в другое, а музыканты так ловко подхватывали идеи друг друга, что сложно было уследить за всем происходящим. 

В первом отделении Лариса Долина не принимала участие. "Мы должны были вас разогреть, растереть, чтобы вы были готовы к главному событию этого вечера", — вышел после антракта на сцену Игорь Бутман. Народная артистка России появилась в длинном мерцающем платье с играющей на свету золотой бахромой.

Первой прозвучала песня Fever, которую в разные годы исполняли и Литл Вилли Джон, и Пегги Ли, и Элвис Пресли. В репертуаре Ларисы Долиной Fever тоже уже много лет. Услышав знакомые характерные биты в начале, на первых же нотах все зааплодировали. Georgia on my mind, Feeling Good, Just the Two of Us, Summertime — хиты сменялись один за другим, и после каждого кто-нибудь из зала подбегал к сцене с букетом. 

Вместе с оркестром Игоря Бутмана певица выступала уже много раз — коллектив сработанный. Их взаимное доверие чувствовалось. Лариса Долина много импровизировала в джазовой манере, а музыканты подхватывали ее задумки. Очень интересной получилась аранжировка Lady Be Good: в кульминации Долина перешла на скэт — вокал, когда вместо слов быстро и ритмично поются отдельные слоги. Каждый из нас знаком с таким пением, но услышать его вживую, еще и увидеть, как рождаются эти импровизации, дорогого стоит.

Хит Фрэнка Синатры Lady is a Tramp Лариса Долина спела дуэтом с Олегом Аккуратовым. Закрывала концерт большая импровизация Долиной и Бутмана — получилось немного по-хулигански: казалось, что и он, и она хотели удивить друг друга неожиданным полетом мысли и звука, один мотив молниеносно перетекал в другой. В какой-то момент артисты так увлеклись, что немного недопоняли друг друга и рассмеялись, а зал, следивший за их игрой, вместе с ними. 

На бис прозвучала песня C'est Si Bon, Олег Аккуратов снова не только играл, но и пел вместе с Долиной. В последнем припеве певица перешла на русский и, не отходя от оригинального французского мотива, пропела: "Хорошо, все будет хорошо". "Все будет джаз", — закончила свое выступление Лариса Долина. Вот и дождь к концу концерта практически прекратился. 

Дарья Шаталова