Кажется, у полюсов Луны под поверхностью скрывается куда больше льда, чем предполагалось: орбитальные аппараты сфотографировали извилистые борозды, поразительно похожие на высохшие русла рек. Только вот «реки» эти, судя по всему, состояли из грязи вперемешку с жидкой водой и текли считаные минуты. Находка означает, что грунт в районах будущих посадок способен буквально поплыть — и это может стать главной угрозой для лунных экспедиций.

В августе 2026 года в архиве arXiv.org появилась работа, готовящаяся к публикации в журнале Icarus. Авторы — люди известные: физик Николай Горькавый, предложивший теорию образования Луны из множества «брызг» земного материала, итальянский исследователь Оресте Реале и Харрисон Шмитт — геолог и единственный ученый, лично побывавший на Луне с миссией «Аполлон-17». Разглядывая снимки зонда Lunar Reconnaissance Orbiter, они нашли то, что поначалу кажется невозможным: следы потоков жидкой воды на безвоздушном спутнике.

Главная улика — длинные узкие впадины рядом с небольшими кратерами у северного полюса, длиной до пары километров. Такие же борозды давно известны на Марсе, и там их без споров считают следами таяния подпочвенного льда: вода с грязью стекала по склону после удара астероида. На Луне объяснение «лавой» не подходит: в горных полярных районах нет вулканических следов, а соседние кратеры слишком малы, чтобы расплавить грунт. Зато тепла от удара вполне хватает, чтобы растопить тысячи тонн льда, спрятанного в грунте. Рыхлая лунная пыль легко превращается в кашицу — и по склону мчится грязевой поток со скоростью хорошего бегуна, 4–7 метров в секунду. Живет он от силы минут десять, но этого достаточно, чтобы оставить русло.

«Но вода же должна мгновенно вскипеть в вакууме!» — возразит внимательный читатель. И будет по-своему прав: на открытой поверхности лужа действительно не удержится. Однако под слоем пыли, уже на глубине в несколько десятков сантиметров, давление достаточно, чтобы вода оставалась жидкой. Да и кипение в вакууме — процесс не такой уж мгновенный: испаряясь, вода охлаждается и может снова замерзнуть, остановив собственное кипение.

Есть и косвенные улики. У полюсов маленькие кратеры «заплывают» и стираются заметно быстрее, чем в других местах Луны, а на снимках видны трещины, один в один как на земных ледниках. Все это говорит о том, что в грунте у полюсов много льда и он медленно, как вечная мерзлота на Земле, ползет, сглаживая рельеф.

США и Китай целятся к южному полюсу Луны именно из-за льда: из него можно добыть воду, кислород и ракетное топливо. Но тот же лед превращает грунт в непредсказуемую подложку. Струя раскаленных газов из двигателей тяжелой посадочной ракеты — той же Starship — мгновенно сдует сухой верхний слой, а лед под ним взрывообразно превратится в пар. Получится воронка с «пескоструем» во все стороны, и опоры корабля могут встать на неровные, осыпающиеся края.

Не лучше ситуация и с лунной базой. Жилые модули, которые для защиты от радиации предлагали прикапывать грунтом, будут греть поверхность своим теплом, а реактор и его радиаторы охлаждения — тем более. Лед под модулем растает, грунт поплывет, и дом может осесть набок, а то и оказаться «закопанным». Даже «дороги» из спеченной лунной пыли способны сыграть злую шутку: изменится нагрев поверхности — и мерзлота поплывет.

Парадокс в том, что NASA к такому сценарию не готовится: по господствующей теории образования Луны после одного гигантского удара льда вне вечно затененных кратеров попросту не должно быть. Новые данные эту картину ломают. Чтобы подтвердить их окончательно, нужно бурить грунт и брать пробы, а это под силу только людям. Получается, сначала к «лунным рекам» полетят астронавты «Артемиды», и лишь потом наука узнает, насколько надежен под ними грунт. Остается надеяться, что им повезет.