Александр Наумкин и Елена Корнева.

В начале 1990-х, когда в стране наступило настоящее безвременье, многие люди, не сумев смириться с реалиями того времени, пытались каким-то образом изменить свою жизнь. Художник Александр Наумкин и его жена Елена Корнева не стали исключением. Они жили в Бийске, увлекались эзотерикой и в то сложное время, устав от проблем, решили отказаться от жизни в социуме и погрузиться в первобытный мир природы.

Александр Наумкин вообще был родом из Находки, но в 1985 году, когда ему исполнилось 30 лет, он перебрался на Алтай, который считал своим местом силы. Он поселился в Бийске, писал картины и книги. А потом он познакомился с Еленой, которая полностью разделяла его взгляды на жизнь и вообще была его родственной душой.

Они оба мечтали о ребёнке, но твёрдо решили, что зачать его должны в лесу и родить тоже на природе. Александр Наумкин выкопал землянку в склоне горы Красная в Усть-Коксинском районе, соорудил в ней простую глиняную печь, на которой можно было готовить, и ею же обогревать своё нехитрое жилище. Елена сажала и возделывала огород, что для городской жительницы было задачей не из лёгких.

Александр Наумкин и Елена Корнева с сыном Оджаном.

И в феврале 1993 года в этой самой землянке, где, помимо печи, появилась ещё и деревянная кровать, появился на свет сын супругов, которого назвали Оджаном, что в переводе с санскрита означало «Великая душа». Зимы на Алтае стоят суровые, да и снега выпадает по пояс, поэтому о поездке в город в роддом никто даже не думал. Ребёнка, конечно, никто регистрировать не собирался. Родители Оджана связь с внешним миром никогда не теряли и поэтому могли предположить, что их решение растить сына в землянке могло столкнуться с противостоянием властей.

Условия для жизни семьи были, конечно, спартанские: земляной пол, окна затянуты прозрачным полиэтиленом, источники света просты и предсказуемы: керосиновая лампа и свеча. Туалет на улице, банные процедуры — в большой ёмкости, воду для которой грели на той самой печи. Зимой было сложно, потому что пол следовало застилать полиэтиленом, дабы предотвратить образование на нём ледяной корки. А летом можно было мыться прямо на улице.

Когда сыну было 4 года, семья перебралась ближе к Белокурихе, курорту на Алтае. Теперь до города было всего километра 4, но условия жизни почти не отличались от прежних. Всё та же землянка с большой деревянной кроватью и печкой. Тогда родители Оджана хотели было его зарегистрировать, но в ЗАГСе отказались это делать, у них просто не было никаких для этого оснований, даже элементарной справки из роддома они предоставить не могли.

Дом в лесу, в котором и сегодня живут родители Оджана.

Когда Оджану было 15, они с отцом построили новую земляную избушку, и теперь у мальчика появилась своя комната. К слову, он вовсе не рос дикарём или неучем. Мать и отец сами учили его грамоте, он обожал читать, и они в городе на рынке приобретали для него книги, предварительно продав собранные в лесу грибы и ягоды. Да и на картины отца находились покупатели. Оджан буквально «глотал» всю печатную продукцию, в ход шли книги, газеты, журналы, даже учебники по высшей математике, оставленные приходившими в гости друзьями родителей.

В силу того, что игрушек у мальчика было очень мало, он развлекал себя, играя инструментами отца. Позже папа научил сына с ними обращаться, и Оджан увлёкся резьбой по дереву. Когда он взял в руки кисти и краски, стало понятно, что от отца ему достался дар живописца, мальчик прекрасно рисовал, причём делал всё почти интуитивно, только потом отец обучил его каким-то основам композиции и колористики, показал, как работать с разными материалами и разными видами красок.

А ещё он писал рассказы и делал выводы из услышанного, увиденного и прочитанного, даже электротехнику изучал самостоятельно по техническим журналам и английский по учебникам, появившимся дома. Из художественной литературы он больше всего любил фантастику, но когда стал знакомиться с произведениями Александра Дюма, его романы стали фаворитами Оджана в мире литературы.

Оджан Наумкин в лесу.

В семье был радиоприёмник, и Оджан с детства слушал всё подряд и мечтал. Сначала о полётах в космос, потом о том, как станет актёром, а иногда ему приходила в голову мысль стать продавцом пирожков. Правда, это уже благодаря тому, что мама однажды напекла пирожков, и они показались мальчику такими вкусными, что он тут же предложил их продавать, а сам подумал, как было бы здорово продавать их и самому питаться исключительно этими румяными пухлыми булочками с разными начинками.

К слову, питание у него было вполне сносным. У дома их был огород, причём плодоносил он весьма неплохо, даже арбузы и дыни давали хороший урожай. В магазине же покупали всё необходимое для жизни: соль, муку, сахар, мясо. На зиму мама делала тушёнку. Если же с деньгами было совсем трудно, то питались со своего огорода. Сам Оджан впервые попал в город в 18 лет и с тех самых пор очень тянулся к людям и, самое главное, цивилизации. Однажды он собрал и продал так много грибов, что смог купить бензопилу, с которой куда легче можно было заготавливать дрова.

А ещё он мечтал о генераторе и банальном электричестве в их землянке. И всё время говорил родителям о необходимости перебраться в город, жить, как все люди. В семье всё чаще вспыхивали конфликты на этой почве. И однажды, вернувшись из города, Оджан обнаружил пустую землянку и записку от родителей. Они сообщали ему, что он стал взрослым и теперь вполне способен выжить сам, а их пусть не ищет.

Быт семьи.

Ему было 20 лет, но он очень испугался и плакал, как маленький мальчик, от страха и беспокойства за маму и папу. Конечно, он их ослушался и, поняв, что сам он родителей найти не сможет, юноша отправился в полицию. Это был первый его большой и осознанный выход к людям. Для поиска Александра Наумкина и Елены Корневой были задействованы все силы, даже вертолёты. Несмотря на всю драматичность ситуации, Оджан испытал настоящий восторг, впервые поднявшись на вертолёте в небо. Поиски результата не давали, и полицейские даже решили, будто Оджан как-то расправился с родителями, а к правоохранителям обратился с целью отвести от себя подозрения.

А родители вернулись сами спустя почти три месяца. Оказывается, они отправились автостопом в Приморье, на родину Александра Наумкина. Сына они специально в известность об этом не поставили в воспитательных целях. После их возвращения домой Оджану сделали документы, да и родители смогли поменять свои старые, ещё советские паспорта.

В 2013 году докуменьты получила вся семья.

После того, как у Александра появились документы, возвращаться в лес он не захотел. Ему нравилось жить среди людей, к тому же о юноше, впервые вышедшем к людям за 20 лет жизни, писали во всех газетах, у него брали интервью, да и родителей вниманием пресса не обделяла. Поначалу Оджан решил жить в Белокурихе, образования у него не было, но зато нашёлся спонсор и дал юноше деньги на открытие его первой кофейни. Парень с помощью того же спонсора окончил курсы бариста и открыл своё первое заведение.

Правда, он довольно быстро ушёл в минус, но зато получил бесценный опыт и перебрался в Новосибирск. По его представлению, в большом городе работу найти было проще. Но реальность очень отличалась от представлений Оджана, работу оказалось найти не так просто, но он смог устроиться в кафе. Варил посетителям кофе и понимал, что надо двигаться дальше, если он на самом деле хочет чего-то добиться.

Оджан Наумкин.

Теперь выбор Оджана пал на Москву. Практически за день он нашёл работу официантом, но после занялся более привычным для себя делом и стал барменом. Но и на этом не остановился. Он открыл магазин, в котором продавал алтайский мёд, травы и другие аутентичные продукты. Зарабатывал он неплохо, снимал квартиру со всеми удобствами, что было для парня, выросшего в землянке, очень важно, и даже откладывал ежемесячно какие-то деньги.

А когда в кафе, где он служил, условия поменялись в худшую сторону, Оджан ушёл и благодаря поддержке друга открыл собственную кофейню и стал мечтать о том, как у него появится своя большая сеть. Позже он на самом деле открыл вторую кофейню, и казалось, что у него всё наладилось. Он много работал, расширял ассортимент, однако в какой-то момент всё пошло не так. Очень подорожал кофе, прибыль стала стремительно падать, а появившиеся в меню смузи и протеиновые коктейли для привлечения клиентов из соседнего фитнес-центра на ситуацию не слишком повлияли. В результате обе кофейни пришлось закрыть.

Оджан Наумкин.

В который раз Оджану пришлось начинать всё сначала. Он решил уйти из сферы общественного питания и стал сотрудничать с компанией, занимающейся ремонтами. Он изучает специфику по книгам и профессиональным статьям в интернете, делает всё на совесть и не особенно печалится, что белую рубашку бариста ему пришлось сменить на защитный костюм маляра. Сейчас он может и стены покрасить, и стяжку сделать, и балкон отремонтировать с нуля под ключ.

Не всё в его жизни сейчас гладко, ему пришлось и микрозаймы брать, когда зарплату задерживали и надо было платить за квартиру, и в кредиты он влез. Но он по-прежнему смотрит в будущее с оптимизмом и надеждой. Он научился ставить двери и собирать мебель, чинить краны и класть плитку на пол и стены, устанавливать встроенную технику и монтировать системы отопления.

Впрочем, задерживаться в строительной сфере он собирается ровно до того момента, пока не сможет исполнить новую свою мечту. По словам Оджана, он ещё 12 лет назад стал вегетарианцем. И теперь у него в планах открытие собственного вегетарианского производства. По самым скромным подсчётам такой проект требует как минимум с десяток миллионов вложений, и сумма эта сейчас кажется Оджану фантастической. Но он уверен в том, что сможет превратить мечту в реальность, ему просто надо немного времени, терпения и упорства.

Оджан Наумкин.

Единственное, что сейчас его огорчает, — это отсутствие времени на своё увлечение, которое, к слову, тоже может приносить доход. Одно время Оджан писал картины и продавал их через интернет, причём покупатели на них у него всегда были. А ещё он не так часто, как хотелось бы, общается с родителями. Они в отличие от сына жить в цивилизации по-прежнему не стремятся, да сейчас это было бы довольно сложно, больших денег у них нет, и купить собственное жильё даже в ипотеку они не могут.

Да и жизнь в землянке не кажется им столь грустной, как сыну, за 30 с лишним лет жизни в лесу они уже привыкли чувствовать единение с природой. Для связи с родными Оджан подарил им смартфон, но Александр и Елена в первое время его прятали под деревом, чтобы их никто не подслушивал. К счастью, они давно свыклись с гаджетом, он перестал их пугать, зато могут чаще общаться с сыном. Время от времени Оджан летает к родным, правда, не так часто, как ему бы хотелось. И в каждый свой приезд домой он восхищается красотами родной земли. Но он готов бывать там в отпуске, а вот жить постоянно планирует в Москве.

«Алтайский Маугли» верит в свою счастливую звезду, он хочет крепко встать на ноги, взять квартиру в столице в ипотеку и построить собственное дело так, чтобы его продукцию могли попробовать люди в разных регионах России. Он упорно трудится и знает: его старания обязательно окупятся.

К счастью, Оджан вырос вполне социализированным человеком, в отличие от вьетнамского Маугли Хо Ван Ланга.