Нападающий «Авангарда» Кирилл Долженков — об уходе из ЦСКА, работе с Ги Буше и общении с «Коламбусом».

В последний день переходов в КХЛ в январе ЦСКА многих удивил обменом воспитанника клуба нападающего Кирилла Долженкова в омский «Авангард». Взамен армейцы получили форварда Клима Костина. Решение вызвало противоречивую реакцию болельщиков армейского клуба, а Долженкову предстояло впервые в карьере поработать с североамериканским тренером Ги Буше.

«Авангард» по итогам прошедшего сезона вылетел в полуфинале розыгрыша Кубка Гагарина, проиграв в серии будущему обладателю трофея — «Локомотиву», хотя находился в 33 секундах от выхода в финал. В шестом матче серии омичи не смогли удержать преимущество в две шайбы, пропустив два гола на последней минуте третьего периода от нападающего Максима Шалунова. В овертайме победу «Локомотиву» принес Рушан Рафиков. Серия завершилась в седьмом матче, в котором во втором овертайме победу одержали ярославцы, выигравшие впоследствии выиграв трофей.

«Матч ТВ» пообщался с Долженковым и выяснил:

• что произошло в серии против «Локомотива»;
• как ему работается под руководством Ги Буше;
• почему Кирилл решил продлить контракт с «Авангардом», а не уезжать в «Коламбус»;
• как он отреагировал на обмен в «Авангард» из ЦСКА;
• как Долженков попрощался с армейским клубом, чьим воспитанником он является, и закрыл ли он дверь для себя в родную команду.

«Сложно сказать, что произошло в серии против «Локомотива». Где-то, может быть, удача отвернулась от нас»

— После окончания сезона прошло уже достаточно времени. Что же все-таки произошло в серии против «Локомотива», ведь вы вели со счетом 3-1?

— Сложно сказать даже сейчас. Это был наш матч, наша игра. Где-то, может быть, удача отвернулась от нас. Даже сегодня сложно понять, что пошло не так.

— Второй матч серии и суммарно 150 минут штрафа. Что это было? Случалось ли у вас что-то подобное в карьере ранее?

— Там было много дисциплинарных удалений. Но в моей карьере такого точно не было, если только в детской школе. Тот матч получился необычным и в какой-то степени нам помог.

— Вы тоже получили десятиминутный штраф за то, что покинули скамейку. Не смогли совладать с эмоциями или в таких ситуациях в принципе тяжело держать себя в руках?

— Я не то что не смог совладать с эмоциями. Просто увидел, что на Серебрякова поехал кто-то из хоккеистов «Локомотива», и решил, что надо помочь Никите. Ничего такого в этом не было.

— При этом создалось ощущение, что хоккеисты «Локомотива» специально «лезли вам под кожу», пытались провоцировать. Как с этим справляться?

— В таких случаях надо просто стараться не реагировать, где-то, может быть, в ответ провоцировать. С этим надо справляться как с обычными эмоциями, это часть хоккея.

— Эти 33 секунды в шестом матче серии долго потом снились?

— Тут все просто. Старались как можно скорее забыть, и всё. Не было такого, что нас психологически это надломило.

— С каким настроением ехали на седьмой матч?

— Нам нужно было выигрывать тот матч, чтобы закрыть серию и выйти в финал. Старались забыть то, что было ранее, и выходили играть на победу.

— Какой главный вывод вы сделали после прошедшего плей-офф?

— Всякие детали, нюансы в игре решают намного больше, чем кажется на первый взгляд.

«Если ты говоришь, что игра за «Авангарде» — это подготовка к НХЛ, то явно недооцениваешь то место, где сейчас находишься»

— Вы уже полгода в «Авангарде». Ги Буше со стороны кажется чересчур эмоциональным, особенно по ходу матчей. Он такой же на тренировках?

— Конечно, он не орет так, как на играх, но в то же время всегда эмоциональный. Все требования у него заточены под североамериканский хоккей, где он до России в основном работал. Для меня это первый опыт работы с иностранным тренером, мне очень понравилось.

— Трудно ли было перестроиться с российской системы на канадскую?

— Сейчас все плюс-минус одинаковое, хоккей не стоит на месте, стремится вперед, развивается. Надо лишь подкорректировать некоторые детали. Каких-то глобальных различий нет, мы же не в «Северстали» играем (смеется).

— В чем феномен Ги Буше?

— Не сказал бы, что есть какой-то феномен, он просто необычный, своеобразный тренер. Никто из российских тренеров не играл в одиннадцать нападающих, никто так эмоционально не ведет себя на лавке. Я был наслышан об эмоциональности Буше, поэтому для меня это суперновостью не стало. Да, немного непривычно было, но не прям сюрприз.

— Как происходит коммуникация с тренерским штабом?

— Ги в основном всё рассказывает на английском языке. Большинство наших ребят играло в Северной Америке, они знают английский, поэтому для них проблем нет. А для тех, кому нужен переводчик, есть российские специалисты, тот же Александр Свитов, плюс Дамир Шарипзянов, Марсель Ибрагимов, которые помогают с переводом.

— Ги Буше потихоньку изучает язык. В тренировочном процессе, в играх он использует русскую речь?

— Да, самые простые слова, чтобы как-то разрядить обстановку.

— «Авангард» не жалеет средств на репетиторство. Какой у вас уровень английского? Занимаетесь отдельно?

— У меня с английским языком все хорошо, не нуждаюсь в переводчике, все понимаю. Когда я учился в школе, очень много занимался английским, плюс ЕГЭ по нему сдавал.

— На сколько сдали ЕГЭ?

— 92 балла.

— А кто из иностранцев лучше всего знает русский язык?

— Был Джованни Фьоре, но ушел. Сейчас, наверное, это Джозеф Чеккони. Он лучше всех иностранцев перестроился на русскую культуру.

— Если вспомнить плей-офф 2025 года, в матче против минского «Динамо» вы были дисквалифицированы за три удара клюшкой. Да и в целом вы любили подраться. В «Авангарде» же такой игры мы от вас не видим. С чем это связано?

— Я никогда таким игроком не был, потому что это были именно требования тренерского штаба.

— Приоткройте завесу тайны: что это было тогда в вашем исполнении? Ведь на вбрасывании мы до этого вас никогда не видели.

— Об этом уже высказался Илья Воробьев, мне добавить просто нечего.

— В целом как вам североамериканская система тренировок под руководством Ги Буше? Многие говорят, что это как раз та самая подготовка к НХЛ.

— Если ты говоришь, что это подготовка к НХЛ, то явно недооцениваешь то место, где сейчас находишься. А что касается системы подготовки под руководством Ги Буше, то да, в целом можно сказать, что она похожа на североамериканский стиль хоккея, да и, наверное, так и есть.

— Вы довольны своим прошлым сезоном?

— Когда я выступал за ЦСКА, мне удавалось набирать очки. После обмена в «Авангард», который случился неожиданно, я не так много играл, потому что пришел в середине сезона. Надо делать всё, что от меня зависит, и надеюсь, что в следующем сезоне прибавлю.

— В чем прибавить надо?

— Где-то в катании, где-то в скорости, чтобы быть маневреннее, потому что из-за роста мне тяжело соперничать с маленькими ребятами.

«Руководство «Авангарда» убедило, что клуб сделает все возможное для моего развития, чтобы я стал состоявшимся игроком»

— Вы продлили контракт с «Авангардом». Тяжело ли принимали решение?

— Долго. Разговаривал, разбирался, советовался. Мы поговорили с руководством, в ходе переговоров они убедили, что «Авангард» сделает все возможное для моего развития, чтобы я стал состоявшимся игроком и мне было легче в НХЛ. Поэтому я принял решение остаться на еще один сезон в Омске.

— Давно вы контактировали с «Коламбусом»? Как происходит ваше общение?

— С ними я был на связи весь год — вместе разбирали игры, да и просто были обычные переписки, созвоны. Они меня ждали, заинтересованность у них есть, хотели, чтобы я уже этим летом подписал контракт. Когда принял решение остаться в России еще на один сезон, уведомил об этом «Коламбус».

— С кем в основном происходило общение?

— С бывшим нападающим Риком Нэшем, который сейчас работает в системе клуба. Также с тренерами по развитию, с теми, кто отвечает за российских хоккеистов. То есть разговор был со многими сотрудниками клуба.

— Вы сказали, что обмен стал неожиданностью. А какая у вас была первая реакция? Кто сообщил об этом?

— Мне позвонил агент и сказал, что, скорее всего, меня обменяют в «Авангард». Я сначала не поверил, впервые у меня была такая непривычная ситуация. Да, был шок. После я приехал, поговорил с Игорем Валерьевичем Никитиным, он дал напутственные слова и сказал фразу: «Мужик должен везде доказывать независимо от обстоятельств. Пытаться и еще раз пытаться. Тебя обменяют в «Авангард», доказывай там, что ты приехал не просто так, а нужен команде». Поэтому в Омск я ехал с четким пониманием, что нужно работать, работать и еще раз работать.

— Как Никитин отреагировал на обмен?

— Он сказал, что, как и все в тренерском штабе, не хотел меня менять. Но, как я понял, обмен произошел без согласия Никитина, и он не особо был доволен этим переходом. То есть в этом процессе он не участвовал и даже не думал об этом, так как моя фамилия не была в списке на обмен.

— С каким чувством покидали ЦСКА, где прошли всю систему клуба? Для вас это явно не чужая команда. Как попрощались с ребятами?

— Двоякие чувства были. Вроде и тепло, ведь именно за ЦСКА я дебютировал в КХЛ и многое прошел, но в то же время они своего воспитанника отдали. С ребятами попрощался душевно, ведь я многих долго знал, со многими общался.

— Можно ли сказать, что для вас дверь в ЦСКА не закрыта?

— Пока я в хоккее, надеюсь, она не будет закрыта.