Посмертная воля аятоллы Хаменеи требует немедленного назначения его сына Моджтабы лидером до похорон. Однако наследник, по сути дела, исчез. Исламская республика оказалась перед выбором: признать отсутствие преемника или настаивать на факте его активного участия в политике.

Последний приказ

Смерть верховного лидера Ирана, которая последовала за серией израильско-американских авиаударов по стратегическим объектам в Тегеране, погрузила Исламскую республику в состояние неопределенности. В момент многодневной церемонии прощания с национальным вождем произошла утечка фрагментов последнего волеизъявления покойного аятоллы. Документ, ставший достоянием гласности благодаря окружению члена Совета экспертов Мохаммада Мехди Мирбакари и опубликованный через медиаресурс «Навад Загрос», показал сценарий передачи полномочий, который был призван уберечь руководство страны от коллапса.

Удар по резиденции Хаменеи. Кадр видео/ CNN

В основу завещания легла идея абсолютной непрерывности государственного управления. Покойный лидер требовал беспрецедентной оперативности: имя его наследника должно быть оглашено официально еще до начала траурной процессии. Замысел заключался в точном копировании исторического прецедента 1989 года, когда после кончины основателя республики Рухоллы Хомейни власть была передана без малейшего промедления. Демонстрация монолитности перед лицом внутренней оппозиции и внешнего мира должна была исключить даже минутное ощущение управленческой пустоты.

Тревожная пауза

Однако тщательно выстроенный сценарий рассыпался о суровую реальность. Центральным элементом плана являлся Моджтаба Хаменеи — единственный сын покойного аятоллы, которому отец заранее уготовил роль нового лидера. Именно он должен был не просто присутствовать на церемонии прощания, но и появиться перед телекамерами, обратившись к нации с программной речью. Вместо этого фигура предполагаемого престолонаследника исчезла. С момента массированного удара США и Израиля по резиденции верховного правителя Моджтаба перестал выходить на связь. Циркулируют упорные слухи о том, что сын лидера мог погибнуть или получить тяжелые ранения во время атаки, хотя официальные власти хранят по этому поводу полное молчание.

Моджтаба Хосейни Хаменеи — иранский политический и государственный деятель, священнослужитель. Фото: commons.wikimedia.org

Физическое отсутствие Моджтабы делает невозможным выполнение главного пункта отцовского наказа. Попытки службы безопасности инсценировать присутствие сына экс-лидера под прикрытием, выдав одного из доверенных лиц за Моджтабу ради соблюдения протокола, выглядят лишь временной косметической мерой. Подобная маскировка абсолютно бесполезна для долгосрочной перспективы. Она никак не решает фундаментальную проблему отсутствия публичного явления законного преемника народу.

В ожидании

Эксперты считают, что сейчас у Ирана есть два пути развития ситуации. Первый предполагает признание объективной реальности: если Моджтаба мертв или недееспособен, необходимо немедленно искать альтернативную кандидатуру. Это неизбежно выведет на авансцену фигуры вроде Мирбакари или представителей силовых ведомств, что полностью сломает изначальный план династической передачи власти. Второй вариант подразумевает сохранение иллюзии присутствия живого и здорового наследника, что потребует колоссальных ресурсов спецслужб, но любая трещина в этой информационной плотине спровоцирует глубочайший внутренний разлом.

Церемония прощания с аятоллы Хаменеи. Кадр видео

Политический обозреватель Хоссейн Разак охарактеризовал текущее положение государства термином «шоковая политическая терапия». Эксперт подчеркивает, что купирование подобного хаоса требует появления администраторов уровня Мохаммада-Багера Галибафа — прагматичных тяжеловесов, способных взять на себя ответственность и удержать страну. Если транзит суверенитета сорвется окончательно, Иран рискует скатиться в затяжную борьбу всех против всех. Вопрос о том, какие именно центры силы выйдут победителем из этой схватки за будущее ядерной державы, остается открытым.