Прот. Александр Березовский: Часто дети обвиняют родителей в том, что они их как бы обкрадывают, не давая им то, чем пользуются другие дети, что им дают.

Прот. Димитрий Смирнов: Это не значит, что их обкрадывают. Вот мы в детстве жили очень бедно. Одно пальто носили по шесть-семь лет, отпуская рукава, потому что покупали на рост. У мамы вообще было одно пальто. Я его очень хорошо помню. Оно просто уже истлевало прямо на ней. Вот, ну, жили мы весело и в любви, и мы никогда даже не просили, там, «мам, купи», потому что никаких денег просто не было. Ни одного случая не было, чтобы мы дожили до зарплаты.

Прот. Александр Березовский: А как доживали?

Прот. Димитрий Смирнов: Занимали, дед помогал.

Прот. Александр Березовский: Ну, раньше все так более или менее.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну, не все, но у нас была особенная ситуация. У всех было по одному ребёнку, а у нас было трое, которые очень много ели. В детском саду говорили: «Смирновы – это те, которые руки тянут, просят добавки хлеба». Мы ели хлеб, который всегда был на столах. И в детском саду, и в школе. Много хлеба. Набивали себе живот хлебом.

Прот. Александр Березовский: Сейчас ситуация иная. Сейчас одни дети хвастаются тем, что у них все есть, а другие с завистью смотрят.

Прот. Димитрий Смирнов: Ну вот, поэтому нет больше мерзости, чем детский коллектив. Потому что внутри одной семьи, где 8 человек детей, можно порядок навести и рассказать, что вот так нельзя хвалиться. Это всё общее. Ты вот играешь, потом эти игрушки перестанут для тебя что-то значить. Ты должен её не ломать, а сохранить для младшего брата и сестрёнки. И они теперь будут играть. У нас было такое пальтишко серенькое, я его сейчас даже помню. Даже пуговицы, помню, какие были на нём. Его носил я, потом брат, а потом третий брат.

Прот. Александр Березовский: Ну и сейчас в многодетных семьях такая преемственность очень даже радует.

Прот. Димитрий Смирнов: Да. И вот на этих благозвучных примерах можно отрабатывать очень правильные вещи христианские. А когда школа, где там дети, которыми никто не занимается, они очень приобретают мерзейшие, гнуснейшие навыки. И это всё во всём детском коллективе пышным цветом расцветает. И там, ну, незнамо что происходит.

Прот. Александр Березовский: Но люди, которые занимаются обучением детей в школе, они имеют специальное педагогическое образование.

Прот. Димитрий Смирнов: Это понятно, я очень рад, я сам такое образование имею. Но я тоже прекрасно понимаю то количество детей, которое падает на одного педагога. Воспитать эту ораву таких совершенно разношерстных детей – один на мерседесе приезжает, а другой на самокате – невозможно. Эта задача не по силам никому.

Прот. Александр Березовский: То есть, чтобы её разрешить, нужно школ понастроить, классы разделить, учителей подготовить?

Прот. Димитрий Смирнов: Нет, нужно, чтобы семья воспитывала и учила детей, как это было до XVIII века везде. С XVIII века у нас в России появились школы. Ну, я сейчас не буду рассматривать школы, которые возникли ещё в Киеве, средневековые, но там для буквально полутора десятков ребят, боярских сынков, там, чему-то учили. А так нет, все навыки человек воспринимал от семьи. И от деревни, в которой он живёт, или от околотка, в котором он жил, слободы. Все взрослые в этом участвовали. Потому что у всех было единственное представление о том, что правильно, и о том, что неправильно.

Прот. Александр Березовский: А теперь этого единства нет?

Прот. Димитрий Смирнов: Никакого. Что ребёнок ухватит, что ему понравится, что больше соответствует его психофизическим свойствам, то и вырастает, как плесень.

Свернуть