Дмитрий Сергеевич Мережковский - одна из самых ярких и противоречивых фигур Серебряного века. Его творчество и мысль сложно вписать в рамки привычной классики. Философское направление, которое он развивал, получило название “мистический реализм”. Этот подход вырос непосредственно из символического искусства, где за каждым земным образом авторы всегда искали скрытый духовный смысл. Для Мережковского реальность никогда не ограничивалась тем, что можно увидеть или потрогать руками. Он пытался заглянуть за видимую изнанку мира, соединив глубокую религиозную веру с острым переживанием кризиса современной ему культуры.

Главным направлением его поисков стало так называемое "неохристианство". Мережковский остро чувствовал, что историческая церковь слишком отдалилась от реальных проблем человека, и искал обновление веры. Эти поиски в итоге приняли вид концепции религии Третьего завета. Сама идея не была абсолютно новой, философ открыто опирался на учение средневекового итальянского монаха Иоахима Флорского, а также на отдельные положения древней патристики, то есть трудов отцов церкви. Мережковский верил, что история человечества делится на три великие эпохи. Завет Отца и Завет Сына уже свершились в истории, и теперь мир стоит на пороге третьей эпохи, эпохи Святого Духа, когда земное и божественное наконец-то сольются в абсолютной гармонии.

В этой грандиозной исторической схеме Мережковского, как христианина, главным ориентиром всегда оставался Иисус Христос. По мнению Мережковского, именно Христос выступает началом и концом всемирной истории, её незыблемой осью. Все исторические события, войны, взлеты и падения цивилизаций имеют смысл только в контексте движения к Нему. Философ утверждал, что человечество развивается в направлении всё более полного и осознанного исполнения заповедей Христа. Конечной целью этого долгого и мучительного пути должно стать органическое слияние людей с Богом, превращение человеческого общества в единое “тело Христово”. Но спасение мира не происходит само по себе. Для этого людям необходимо строго исполнять заветы. Мережковский видел в заветах двусторонний процесс: они заключаются в постоянном попечении Бога о человеке и в обязанностях самого человека по отношению к Богу. Это требует от людей активного духовного труда.

Особое отношение у Мережковского было к идее конечности истории - его знаменитой философии конца, или эсхатологии. Конец света для него не был просто страшной катастрофой или финальной точкой небытия. Философ полагал, что именно эсхатология выводит всемирную историю из тупика времени прямо в сферу вечности. Смерть старого мира открывает двери для истинной духовной жизни. В этом и кроется характерная черта его “мистического реализма”. Мережковский страстно стремился объединить материальное и идеальное, небо и землю, плоть и дух. Он не призывал отказаться от земной жизни ради небесных благ, а хотел, чтобы сама земная реальность преобразилась и освятилась божественным присутствием.