Когда дверь камеры в Шлиссельбургской крепости отворилась, из неё вышел уже не тот человек, которого туда заточили. Заключение испортило его здоровье и нервы, превратило некогда горящего делом общественного деятеля в дряхлого старика. Четыре года тюрьмы без какого-либо суда. Нечеловеческое отношение к тому, кто посвятил жизнь людям. Ему отказывали даже в лекарствах, словно надеялись на его гибель. Но он держался. И вот умерла виновница его заточения — Екатерина II. Русский просветитель Николай Новиков свободен.

Судьбы Николая Ивановича и императрицы переплетены тесно. Он стоял часовым у измайловских казарм в ту ночь, когда произошёл дворцовый переворот. Пётр III отдал бразды правления своей жене и вскоре погиб при загадочных обстоятельствах. Полк, в котором числился Новиков, присягнул Екатерине, за что будущему просветителю пожаловали чин унтер-офицера.

Через несколько лет императрица пишет Наказ «Комиссии о составлении проекта нового Уложения». Над ним приглашают работать представителей разных сословий, включая крестьян. «К держанию протокола (записи разговоров собраний. — А. П.) определить особливых дворян со способностями» — распорядилась Екатерина. Одним из таких оказался и Новиков. Тогда же, докладывая Екатерине о работе комиссии, он познакомился с императрицей лично.

Не секрет, что закончились эти собрания ничем. Целый год сословия спорили о своих правах, а вскоре началась русско-турецкая война, и для прогрессивных реформ уже не было места. Но эти события значительно повлияли на Николая Ивановича: он увидел, как велики расслоение общества и царящая в нём несправедливость. Новиков уходит в отставку, чтобы заняться по-настоящему важными вещами.

В 1769 году Екатерина издаёт первый в России сатирический журнал «Всякая всячина». В нём монархиня корит общество за пороки, при этом не выделяя никого конкретного. В том же году в противовес «Всякой всячине» Николай Новиков берётся издавать «Трутень». Так начинается его журналистская деятельность.

В «Трутне» тоже обличались общественные недуги, но автор избрал иной путь. Это была «сатира на лица»: используя говорящие псевдонимы, Новиков намекал на конкретных людей и их действия, приводящие к несправедливости. Не боялся он и открыто спорить на своих страницах со «Всякой всячиной», не соглашаясь с позицией Екатерины. Тогда она и затаила на сатирика обиду. Через год журнал закрывают.

Новиков открывает одно издание за другим: «Пустомеля», «Живописец», «Кошелёк». Все они просуществовали не дольше «Трутня». В «Живописце» издатель размещает «Отрывок путешествия в *** И***Т***» — одно из самых антикрепостнических заявлений того времени. Мы до сих пор не знаем, кто был автором. По одной из версий, это сам Новиков. По другой — Радищев, в 1790 году написавший схожее по духу «Путешествие из Петербурга в Москву». После закрытия «Кошелька» сатирическая журналистика в России была запрещена.

Николай Иванович создавал и другие журналы, в том числе и первые в стране, предназначенные для женщин и детей. В некоторых он продолжал обличать крепостничество, но больше внимания уделял народному просвещению. Новиков открыл несколько училищ в Петербурге, а большую часть времени занимался книгоиздательством. Он печатал труды по истории, философии, поэзии. В некотором смысле Николай Новиков привил стране любовь к чтению.

Но Екатерина не забывала обид. В книгах Новикова тщательно выискивали крамолу, некоторые из них запрещали. В конце концов императрица не позволила издателю продлить аренду его типографии — это сильно пошатнуло здоровье Николая Ивановича, и вскоре он удалился в своё имение в Авдотьино.

Преследования не прекращались. Как-то посреди ночи в спальню Новикова ворвались гусары и перерыли весь дом в поисках тайной типографии. Хватали и любые книги, которые могли показаться подозрительными. И хотя ничего запрещённого не нашли, Николая Ивановича всё равно арестовали, невзирая на болезнь и находившихся в доме перепуганных детей.

Суду предъявить было нечего, хотя поводы искали всеми силами. Например, вспомнили, как Новиков в годы неурожая потратил свыше 50 000 рублей на хлеб для голодных крестьян — откуда такие средства? Но всё это лишь подозрения, фактов у обвинителей не было. Тогда Екатерина поступила просто — приказала заточить, несмотря на отсутствие доказательств. Приговор: пятнадцать лет взаперти в Шлиссельбургской крепости.

Через четыре года, когда императрица умерла, Новикова отпустил её сын. Журналист оказался на свободе, но тяготы не кончились. Всё его имущество продали на аукционе — он смог вернуть лишь авдотьинское имение, где и прожил до конца своих дней. Все силы он тратил на улучшение жизни и образования местных крестьян: строил им новые дома, учил читать, засаживал фруктовые сады.

Ежегодно просветитель был вынужден искать большие деньги, чтобы выплатить закладную за свою землю. Это выматывало и без того испорченные тюрьмой нервы. В 1817 году Новиков смог найти средства лишь в самый последний момент. Стресс подкосил журналиста — вскоре он скончался. Имущество забрали, оставив детей Николая Ивановича без наследства, и судьба этих несчастных затерялась в истории.

Новиков ушёл в 1818 году в лишениях и бедности. Он был слишком острым на язык для императрицы и слишком честным для своего времени. Сегодня его называют отцом русской журналистики и одним из первых борцов с крепостничеством. Но тогда, два века назад, он был просто узником, которого отпустили, потому что умерла его тюремщица. Такова плата за правду в империи — гонения при жизни и слава после смерти.