ТОЛЬКО ЭТОГО МАЛО
25 ИЮНЯ 1907 года родился Арсений ТАРКОВСКИЙ, русский поэт. Поэт, синтезировавший в своём творчестве все самые серьёзные направления русской поэтической мысли. Вот как он говорил о своём месте – и в мире поэзии, и в Мире вообще: «Я человек, я посредине мира,/За мною мириады инфузорий,/Передо мною мириады звезд./Я между ними лег во весь свой рост —/Два берега связующее море,/Два космоса соединивший мост». И об этом же его строки из гениального стихотворения «Жизнь, жизнь»: «Ни тьмы, ни смерти нет на этом свете./Мы все уже на берегу морском,/И я из тех, кто выбирает сети,/Когда идет бессмертье косяком». Притом, что жизнь его не была сахарной. Поэта, друга Мандельштама, Ахматовой, Цветаевой и многих других «великих», не печатали практически всю жизнь, первая книжка, легендарная "Перед снегом", вышла в том самом году, когда его сын Андрей, с которым его даже путали, взял гран-при в Каннах. Арсению Александровичу было уже 55 лет. Потом уже появились другие: «Земле — земное» (1966), «Вестник» (1969), «Стихотворения» (1974), «Волшебные горы» (1978), «Зимний день» (1980), «Избранное» (1982), «Стихи разных лет» (1983), «От юности до старости» (1987), «Звезда над Арагацем» (1988). А за признанием поэта народом последовало признание власть предержащими: ордена - Красного Знамени, Отечественной войны I степени, Дружбы народов, Трудового Красного Знамени, Госпремии Каракалпакской АССР и Туркменской ССР - за переводы. А Госпремия СССР была присуждена Арсению Александровичу Тарковскому уже посмертно.
Сердце поэта перестало биться 27 мая 1989 года.
Вот и лето прошло,
Словно и не бывало.
На пригреве тепло.
Только этого мало.
Всё, что сбыться могло,
Мне, как лист пятипалый,
Прямо в руки легло.
Только этого мало.
Понапрасну ни зло,
Ни добро не пропало,
Всё горело светло.
Только этого мало.
Жизнь брала под крыло,
Берегла и спасала.
Мне и вправду везло.
Только этого мало.
Листьев не обожгло,
Веток не обломало...
День промыт, как стекло.
Только этого мало.
ЖИЗНЬ, ЖИЗНЬ
1.
Предчувствиям не верю, и примет
Я не боюсь. Ни клеветы, ни яда
Я не бегу. На свете смерти нет:
Бессмертны все. Бессмертно всё. Не надо
Бояться смерти ни в семнадцать лет,
Ни в семьдесят. Есть только явь и свет,
Ни тьмы, ни смерти нет на этом свете.
Мы все уже на берегу морском,
И я из тех, кто выбирает сети,
Когда идет бессмертье косяком.
II
Живите в доме — и не рухнет дом.
Я вызову любое из столетий,
Войду в него и дом построю в нем.
Вот почему со мною ваши дети
И жены ваши за одним столом,-
А стол один и прадеду и внуку:
Грядущее свершается сейчас,
И если я приподымаю руку,
Все пять лучей останутся у вас.
Я каждый день минувшего, как крепью,
Ключицами своими подпирал,
Измерил время землемерной цепью
И сквозь него прошел, как сквозь Урал.
III
Я век себе по росту подбирал.
Мы шли на юг, держали пыль над степью;
Бурьян чадил; кузнечик баловал,
Подковы трогал усом, и пророчил,
И гибелью грозил мне, как монах.
Судьбу свою к седлу я приторочил;
Я и сейчас в грядущих временах,
Как мальчик, привстаю на стременах.
Мне моего бессмертия довольно,
Чтоб кровь моя из века в век текла.
За верный угол ровного тепла
Я жизнью заплатил бы своевольно,
Когда б ее летучая игла
Меня, как нить, по свету не вела.
