Начало.

Скажи мне правду, атаман!

Вот и наш герой никаких благ и поощрений от чиновников не дождался, в итоге самолично начал подыскивать работу, чтобы обеспечить себе пропитание, кров над головой и необходимое лечение.

«В 2024 году атаман Добровольной народной дружины из Кулебак Дорофеев стал созывать к себе участников СВО для патрулирования города и обеспечения порядка. «СВОшники» стали подтягиваться. Я, еще несколько человек. Первое наше начало – это детский лагерь Гайдара, – рассказывает Олег. – Мы там дежурили трое суток, день и ночь охраняли периметр. Задание выдавала администрация, составляли график и оплачивали работу. Мы регулярно ездили патрулировать Ледовый дворец, каждый день там дежурили, чтоб дети на катке не дрались», – вспоминает ветеран.

Спектр задач был большим. И участники СВО с ними успешно справлялись. Однажды даже засекли БПЛА и указали, откуда те летят. Информация, кстати, подтвердилась (видимо, где-то там же их и собирали). Но для Олег белая полоса в его жизни продлилась недолго.

«После того, как мы отработали в лагере отдыха, атаман пояснил, что заказчики ему не заплатили за работу, поэтому зарплаты не будет. Я сразу скумекал, что дело не чисто, и пошел в администрацию. Там мне сказали, что всё оплачено и предоставил бумагу, подтверждающую это, – рассказывает собеседник. – Я пошел с ней к Дорофееву, а он ответил, что ничего не оплачено, и лично ему об оплате ничего не известно. Так никому и не оплатил. А меня за это выгнал, чтоб я рот не раскрывал.

Когда я последний раз я вышел на смену, он через час приехал, сделал в журнале запись, и говорит мне: «Расписывайся!». Я расписался, а он говорит: «Всё, уходите, я вас увольняю». То есть он меня уволил в течение часа.

Тогда я позвонил в Следственный комитет. Там поинтересовались, официально ли я работал. Я ответил, что скорее всего неофициально. Но мне сказали, что это роли не играет, он всё равно должен был за 4 месяца произвести оплату при увольнении. Я дал пояснения, они всё записали, и на том – тишина. Звоню и Выксу, и в Кулебаки – не отвечают. Такое впечатление, что мое заявление как будто потерялось.

– А сколько Вы должны были получить?

– За три дня дежурства в лагере – 15 тысяч рублей, и за три месяца – по 50 тысяч в месяц. Это минимум. То есть, 215 тысяч мне должны за всё. А если на всех совокупно подсчитать, то выйдет больше миллиона.

– То есть, вы полагаете, что бюджетные средства были присвоены?

– Сам Атаман по бумагам очень хорошую сумму имеет. А зимой он совершил ДТП со смертельным исходом. Осужден, но так же продолжает работать, возглавлять организацию по поддержанию порядка в городе! А меня он выгнал аргументируя тем, что у меня 30 лет назад была судимость (по ст. 206 УК РФ), которая давно погашена.

Потом он выгнал еще одного инвалида СВО Валеру Сатарова, у которого четверо маленьких детей. Потом Рому Савина, потом вообще всех участников СВО фактически изгнали. Хотя изначально вся эта система формировалась как помощь участникам СВО от администрации. Я спросил об этом в муниципалитете, и мне ответили на это утвердительно. И тогда я прямо спросил: а почему в таком случае там сейчас из участников СВО не осталось никого? И мне на это ничего не ответили. В итоге там работают даже те, кто вообще не служил, либо те, кто вопросов не задает – со всем согласен.

– А начальник сам участник СВО?

– Нет. Он просто носит титул «главного казака округа». В последний день была казачья сходка, на которую прибыл представитель из Нижнего Новгорода Михаил с позывным «Туча» (между прочим, участник СВО, да еще и служивший в четвертом «БАРСе»). На встречу атаман пригласил своего брата, который работает в церкви батюшкой. Меня атаман сразу со встречи стал выгонять, по причине того, что я казаком не являюсь. То есть дань я должен был «отчехлять», а на собрании права я не имею присутствовать. Я естественно не ушел, священнослужитель, кстати, дал согласие, чтоб я остался. После этого все стали высказывать свое мнение, и когда батюшка разозлился так, что долбанул о стенку рукой так, что в стенке из гипсокартона дырка образовалась! А я на следующий день всё это записал в журнале. И когда атаман эти записи прочитал, сразу же меня с работы снял.

В муниципальной администрации мне обещали предоставить работу, но в итоге так и не предоставили. И вот как мне, пришедшему с СВО, теперь жить, чем заняться? У нас в Кулебаках помощи участникам СВО нет никакой: везде отказ, везде – ноль.

– А на что живете?

– Я раньше поучал ветеранские, теперь еще за инвалидность. В общей сложности (вместе с боевыми выплатами) в месяц выходит 35 тысяч рублей. Заплатишь коммуналку, за лекарства, которые, как мне говорят, не входят в льготные списки, – и всё, ничего не остается! Тем более сейчас я уже и не в состоянии полноценно работать – живу на таблетках.

Я бы мог продолжать работать в охране на заводе в Выксе, но там ночами спать нельзя. А если я ночь не посплю, мне плохо становится. Я так уже просто не смогу.

Конечно, мы не беремся судить, насколько справедливы подозрения Олег насчет разворовывания бюджетных денег в формировании ДНД, созданном для трудоустройства и поддержки бойцов СВО. Однако и раньше бытовала информация, будто подобные структуры кое-где превращаются чуть ли не в «отмывочные машины», посредством которых коррумпированные чиновники занимаются казнокрадством. И конечно, когда находятся «правдоискатели», которые их ловят за руку, с ними не церемонятся.

«Кто о своем говорит, кто по телефону, кто чего...»

Но, повторимся, с этим должны разбираться компетентные органы. Нас же больше шокирует другое. Даже если не сложились у ветерана отношения с руководителем этой дружины, неужели за год нельзя было для него другие подходящие варианты найти? Тем более в экономически благополучных и успешных Кулебаках? Может,  Олег сам пассивно себя вел, а под лежачий камень вода не течет? Да нет:

«Я обращался к нашему куратору по линии Минсоцполитики, но всё без толку. У главы 10 замов, которые абсолютно ничем не занимаются. Как к ним не зайдешь – кто о своем говорит, кто по телефону, кто пасьянс на компьютере раскладывает...

Единственное, от администрации дают машину для поездок в Нижний Новгород на лечение, прохождения комиссий и диспансеризации. За это им спасибо. И такое отношение в Кулебаках ко многим участникам СВО, с кем я общался. В итоге кто в Москву уехал на заработки, кто куда.

Единственное сейчас продвижение, это то, что нам бесплатно зубы вставляют. И я сам ходил по инстанциям, и мне начали вставлять. Однако я вставляю за свои деньги! Как мне говорит наш стоматолог, деньги выделены, а где они «гуляют» – неизвестно! Чеки сказали – собирай и принести в соцзащиту, но платят ли их в итоге или нет – тоже не известно.

Я ведь и по ранению в Крыму лечился тоже за свой счет. Там посылали сделать МРТ, другие процедуры в платных клиниках, где надо было за всё платить. Я оплачивал, чеки собирал. Привез их сюда, но на работе, где я числился, мне их оплачивать отказались. Тогда я записал заявление куратору, и после этого мне выплатили деньги. Но не все! Говорят – а одни чеки у нас потерялись, а другие стерты, суммы не видно, и в итоге выплатили небольшую часть», – рассказывает инвалид.

Кстати, по его словам, ему еще повезло, что инвалидность у него бессрочная, а то многим его братьям по оружию еще и приходится ее каждый год подтверждать. Один из его друзей, тоже участник СВО, со второй группой инвалидностью после прохождения комиссии получил третью, при которой разрешено работать.

«А у него после того, как он на мину наступил, половины ступни нет! Отросла заново, получается?» – возмущается Олег.

Откликнулись только мы!

В ходе разговора выяснилось, что наш собеседник совершенно не читает газет из-за проблем со зрением вследствие ранения, потому не может являться и читателем «Ленинской смены».

«А как же тогда про нашу газету узнали?» – заинтересованно спросили мы.

«В Интернете выяснил телефоны всех нижегородских СМИ. Начал целенаправленно обзванивать. Где-то вообще не отвечали, где отказ давали, мол, этим не занимаются. В «Сетях НН» попросили скинуть фотографии моих бумаг. Я скинул – и на том тишина. Только вы и откликнулись!

Эх, если бы на местах у власти были люди военные, было бы намного проще. На фронте отношения совершенно другие, там в блиндаже – все братья, все друг другу помогают, делятся последним», – рассуждает Олег.

Для избранных?

А ведь нам сегодня c официальных СМИ постоянно твердят, что участники СВО участвуют в государственных программах, устраиваются работать в органы власти, для них открыты все социальные лифты. Да что говорить – в Нижнем Новгороде председатель гордумы – участник СВО. Но это видимо, «парадная» сторона медали. А другая – история Олег Штрыкова из Кулебак, который мучительно думает, как ему – инвалиду по ранению, боевому, заслуженному перед Родиной человеку найти достойную работу, чтобы оплатить коммуналку, еду, лечение. Да еще коллекционирует чеки за вставленные зубы, которые пока никто не торопится оплачивать.

Грустно всё это, господа…

Ефим БРИККЕНГОЛЬЦ