Мифы о домашнем насилии: почему мы оправдываем агрессора и обвиняем жертву

Каждый год в России от рук партнеров и родственников погибают около 12 000 женщин. Это цифры из собственных домов, из кухонь и спален, где закрытые двери скрывают крики, синяки и унижения. Большинство из нас знает хотя бы одну историю, когда соседка «неудачно упала», а подруга вдруг перестала общаться с родными. Мы слышим оправдания, верим обещаниям и сами повторяем фразы, которые позволяют насилию существовать дальше.

Многие просто игнорируют крики соседей. Хотя и этих людей винить не стоит, потому что сколько было случаев, когда обвиняли уже вмешавшегося спасителя. Даже, если он позвонил в полицию. Женщины потом сами слезно приходят в отдел и забирают заявления, что еще больше развязывает руки домашним боксерам.

Ну и плюсом, нет у нас полноценной статьи в УК, где бы защищали жертв домашнего насилия, поэтому при малейшей агрессии в вашу сторону нужно просто уходить, не давая шансы на прощение. Мифов о домашнем насилии тоже существует предостаточно. Разбираем самые распространенные с психологом Еленой Пермяковой.

«Бьет — значит любит»

О любви и агрессии написано много. Психоаналитики говорят о врожденной двойственности человеческой природы, религия разделяет свет и тьму, искусство романтизирует страсть. Но в реальных отношениях взрослый человек способен отделять разрушительные импульсы от созидательных.

«Если мужчина поднимает руку на женщину, это выбор, который он делает. Ударить, оскорбить, унизить — не проявление чувств, а способ утвердить власть. Любовь не требует страданий и не оправдывает боли. Женщина, которая слышит „бьет — значит любит“, принимает насилие за норму. Это ложь, которую повторяют часто, но от этого она не становится правдой», — говорит Елена.

«Домашнее насилие — семейное дело, не вмешивайтесь»

Каждое третье убийство женщины в мире совершает интимный партнер. Это никак нельзя назвать обычной ссорой, потому что убийство — это преступление. Когда мы проходим мимо криков за стеной или отворачиваемся от подруги со следами на лице, мы не уважаем чужую приватность, мы оставляем человека один на один с опасностью.

Домашнее насилие не перестает быть насилием от того, что происходит в квартире. Оно нарушает закон, калечит психику и уносит жизни. Вмешиваться, значит, признавать, что человеческая жизнь важнее абстрактных понятий о неприкосновенности семьи.

«Насилие — удел маргиналов и бедных»

«Миф особенно живуч, потому что позволяет многим чувствовать себя в безопасности. Пока мы думаем, что абьюзеры живут только в неблагополучных районах, мы успокаиваем себя, что с нами такого просто не может случиться. Но статистика не знает социальных границ. Среди тех, кто поднимает руку на жену или девушку, — врачи, бизнесмены, священники, чиновники», — отмечает психолог.

Женщины из обеспеченных семей реже обращаются за помощью, потому что им есть что терять: статус, репутацию мужа, материальное благополучие, опека над детьми. Они знают, что окружающие не поверят, что благополучный и успешный мужчина способен на жестокость. И остаются в аду, который тщательно прикрыт фасадом идеальной жизни.

«Женщины остаются, потому что они мазохистки»

Объяснять затянувшиеся страдания психическим расстройством — удобно и жестоко одновременно. На самом деле причины, по которым женщина не уходит, почти всегда материальны и социальны. Финансовая зависимость, отсутствие жилья, страх остаться с детьми без средств, давление родственников, которые убеждают «терпеть ради семьи», и главное — реальная угроза для жизни.

«Самый опасный момент в отношениях с абьюзером наступает именно тогда, когда жертва решает уйти. По статистике, после расставания агрессия усиливается многократно и нередко приводит к печальным последствиям», — комментирует психолог.

«Если бы он не пил, то не бил»

«Алкоголь часто служит удобным оправданием. Но треть мужчин, применяющих насилие к партнершам, вообще не пьют. Был проведен эксперимент, который показал: когда участникам внушали, что они выпили, они вели себя агрессивнее, даже если в их стакане был только тоник. То есть ожидание опьянения само по себе снимает внутренние ограничения», — говорит Елена.

Человек выбирает жестокость, а алкоголь становится лишь поводом, за которым он прячет ответственность. Он может не пить неделями, но ударить, когда ему захочется опять что-то контролировать и самоутвердиться за счет слабого.

«Женщина сама провоцирует»

Эту фразу произносят полицейские, соседи, иногда даже некоторые психологи. Она встроена в саму ткань общественного сознания. Ведь по любому женщина сама довела, пилила, спровоцировала, клевала мозги — можете сами продолжить этот «логический» (нет) ряд. Но провокация не отменяет выбора.

«У любого человека есть альтернатива. Можно просто уйти, замолчать, ответить словом, а не кулаком. Насильник всегда находит повод, даже если жертва будет вести себя покорно и беспрекословно слушаться. Людям страшно признать, что насилие может коснуться кого угодно, независимо от поведения. Намного проще поверить, что женщина что-то сделала не так», — отмечает Елена.

Мифы о домашнем насилии защищают не жертв, а тех, кто причиняет боль. Насилие нельзя оправдать характером, алкоголем, ревностью или семейными обстоятельствами. Ответственность за него всегда лежит на агрессоре.