Последние годы множество экспертов и аналитиков вне зависимости от государственной принадлежности и политических предпочтений говорили, что мир стоит на пороге глобального переустройства. Все ждали, когда же появятся первые осязаемые признаки, — и вот они. Как пишет агентство Reuters, транснациональный энергетический гигант — компания British Petroleum — выставила на продажу все свои нефтегазовые активы в британской зоне Северного моря. Событие никак нельзя списать на корпоративные игры ресурсных слонов — хотя бы потому, что BP хоть и родилась 110 лет назад на нефтяных полях Персии, где англичане тогда активно хозяйничали во всех смыслах, но развилась до своих текущих размеров именно на нефти Северного моря, более известной как эталонная Brent.

Если информация верна, то на продажу будут выставлены пять шельфовых добычных участков с совокупным дебетом добычи в 110-115 тысяч баррелей нефтяного эквивалента в сутки. Цифра не поражает воображения, но это пять процентов всей добычи компании. Работу данных месторождений обеспечивают свыше тысячи специалистов, которым как минимум придется сменить в ближайшее время логотипы на своих рабочих комбинезонах.

BP является одним из крупнейших налоговых доноров британского бюджета. За прошлый год компания перечислила в финансовые закрома королевства 1,2 миллиарда фунтов стерлингов (около 1,5 миллиарда долларов), а годом ранее отчисления составили 1,25 миллиарда фунтов. Но это только прямые налоги. Если же учитывать общую сумму сборов — например, налог на топливо у заправочной колонки (составляющий в моменте 53 пенса за литр бензина и дизеля), НДС на топливо (20 процентов), а также налог на прибыль сотрудников компании, — то в казну только за прошлый год попало 3,5 миллиарда фунтов (4,7 миллиарда долларов). Потому вполне естественно, что новость об уходе британской компании с британских нефтяных полей вызвала немалый ажиотаж не только в профильных сообществах.

Надо сказать, что это не первый подобный шаг BP, однако в прошлый раз все списали на реструктуризацию финансовой модели. Буквально месяц назад BP добровольно передала азербайджанской государственной SOCAR операционное управление нефтепроводом Баку — Тбилиси — Джейхан (BTC). Британцы сохранили свое долевое участие, но функции оператора впервые были переданы фактически правительству страны, по территории которой проходит трубопровод.

Другое доказательство, что перед нами некие тектонические сдвиги с мотивами и целями, непонятными непосвященным, — это продажа Shell, еще одним британским ресурсным гигантом, трети акций проекта "Афродита". Речь идет о газоконденсатном месторождении на шельфе Кипра, на который возлагали невообразимые надежды региональные игроки вроде Турции. Как ожидается, 35-процентную долю выкупит венгерская государственная MOL, компанию которой составят американская Chevron и израильская NewMed Energy.

Вновь британская частная компания продает актив государственной компании, а сама от прямого управления переходит к сугубо инвестиционной модели. Происходящее тем более странно, если вспомнить, что с апреля текущего года исполнительным директором компании стала Мэг О’Нил, которая после вступления в должность первым делом заявила, что компанию ждет глобальная реструктуризация с прицелом на традиционный нефтегазовый бизнес. Традиционный нефтегаз, которым на протяжении века занималась BP, — это непосредственное управление всей цепочкой производства: от геологической разведки до транспортировки, переработки и продажи топлива и прочих нефтепродуктов. Британские нефтяные акулы на протяжении ста лет мертвой хваткой держали всю цепочку, а тут внезапно начали передавать ресурсную и транспортную базу под местное государственное управление.

Касательно продажи добычных площадок на шельфе Северного моря, с которых мы начали сегодняшний разговор, то BP в качестве побудительных причин называет критическое истощение продуктивных пластов, а также тяжелое налоговое бремя для всех юридических лиц Великобритании. Что чистая правда, однако цепочки параллельных событий наталкивают на мысль, что это не более, чем формальная отговорка.

Есть мнение, что крупные нефтегазовые игроки, чьи гласные и теневые представители находятся в самых верхних эшелонах власти, владеют некой информацией и проводят, так сказать, упредительные маневры. Вероятно, на основании этой информации была проведена оценка долгосрочных рисков, что вылилось в решение уйти от роли физического оператора и сохранить лишь функцию акционера и инвестора. Действия более чем логичные, если вспомнить теракт на "Северных потоках", удары украинских дронов по морским наливным терминалам в Каспийском море и, конечно же, затянувшуюся блокаду Ормузского, а теперь еще и Баб-эль-Мандебского проливов.

В случае физического повреждения любой транспортной нефтегазовой магистрали риски превращаются в крупные убытки оператора, так как по условиям контракта именно он гарантирует стабильную и безопасную прокачку, то бишь выполнение контрактов. Подрыв трех нитей "Северных потоков" и удары по танкерам наглядно продемонстрировали, что гораздо безопаснее не владеть, а опосредованно контролировать логистические маршруты. В новой реальности растущей напряженности собственно себестоимость добычи баррелей и кубометров уходит на второй план, так как конфликты и не думают заканчиваться, то есть спрос и стоимость будут стабильно высокими. Ширящиеся удары по трубопроводам и танкерам наталкивают на размышления, что при сохранении текущих тенденций уже довольно скоро затраты на обеспечение безопасности терминалов, газокомпрессорных станций и прочей добычной и логистический инфраструктуры могут превысить показатели прибыли. При этом безопасность на протяжении неопределенного времени будет оплачивать только оператор, а вот последующие убытки разделят между собой акционеры, и доля оператора тут может быть минимальной, то есть возмещение будет кратно меньше вложений.

Пока кажется, что воротилы нефтяного бизнеса не ожидают ни улучшения ситуации на рынках углеводородов в целом, ни снижения вероятности ударов по критически уязвимым точкам инфраструктуры. Видимо, прогнозы настолько серьезные, что британцы решили выпустить из рук физические рычаги и стали отползать в финансово безопасную тень.