Как следует из коммюнике по итогам воскресной встречи «большой семёрки ОПЕК+», входящие в объединение Россия, Саудовская Аравия, Ирак, Кувейт, Казахстан, Алжир и Оман приняли вполне ожидаемое решение увеличить максимально разрешённый объём добычи нефти в сентябре на 188 тыс. баррелей в сутки (б/с) от уровня текущего августа.

При этом наша страна (что нас, разумеется, больше всего интересует) сможет увеличить добычу нефти в рамках ОПЕК+ в сентябре ещё дополнительно на 62 тыс. б/с, до 9,949 млн б/с: объём вполне значимый и, возможно, по чисто техническим причинам чересчур оптимистичный для нашей нефтедобывающей отрасли, но при этом для испытывающих катастрофический дефицит реальных объёмов мировых рынков — всё равно явно недостаточный.

Впрочем, для всех остальных игроков из «семёрки ОПЕК+», может быть за исключением Алжира и — с серьёзными оговорками из-за украинских атак на КТК — Казахстана, он совсем уже «излишне оптимистичный»: о каком росте добычи можно говорить в условиях, когда твою добывающую и логистическую инфраструктуру с упорством, явно достойным лучшего применения, выносят иранские ракеты и беспилотники? Тут бы хоть к середине следующего года эту довоенную добычу с логистикой восстановить — и то, в общем-то, хлеб. А если сейчас йеменские союзники исламской республики ещё как следует пару раз прицелятся по трубопроводной инфраструктуре Королевства Саудовская Аравия и по не столь от них далёким портам отгрузки в Красном море, то и так в последнее время ставшая предельно хрупкой система глобальных энергетических рынков может просто обрушиться. А следовательно, обозначенный на «встрече семи» новый порог нефтедобычи в данной ситуации можно рассматривать исключительно как желаемый ориентир. В том числе, к сожалению, хоть и по другим, не совсем военным причинам, — и для нашей с вами страны.

И просто примем к сведению, что для реального роста добычи предприятиям отрасли необходимо пройти определённый инвестиционно-производственный цикл. То есть месторождения нужно сначала найти (или доразведать старые, это в данном случае не принципиально), потом распланировать будущую добычу, получить под неё необходимые инвестиции. И только потом можно начать реализацию жизнерадостного американского «бури, детка, бури». И всё это требует времени и касается не только «свежего» бурения, но и восстановления разрушенного во время войны. И тем не менее страны-производители принимают решение о (да, не самом рекордном по объёмам, но всё же) росте добычи. И, естественно, у многих внешних наблюдателей возникает вопрос «почему».

И ответ тут очень простой, хотя и выглядит для неспециалиста несколько парадоксальным: а на текущий момент времени катастрофа, уже, возможно, неизбежная, на глобальных рынках не интересна не только ведущим странам-производителям из ОПЕК+. И не только США с примкнувшим к ним «условным Западом».

Но и Китаю с Индией и даже с самим Ираном. А следовательно, никому не интересны сверхвысокие цены на нефть, которые могут спровоцировать схлопывание потребления.

Да, пройти по самому краю пропасти иногда выглядит единственным выходом из сложившейся ситуации, но падать в неё в бесконечном и бессмысленном ужасе, даже увлекая вслед за собой врага, поверьте, не хочется никому.

Поэтому добычу сейчас, вне всякого сомнения, необходимо наращивать: хотя бы на бумаге и в качестве ориентира для стран Персидского залива. И в реальных объёмах — у нас. Потому что не только мировым, но и нашим внутренним рынкам в ближайшие годы понадобится много, очень много российской нефти и газа.

А нам, как показал недавний топливный кризис, ещё при этом необходимо заботиться не только о приносящем валюту и пополняющем бюджет экспорте, но и о приоритетных для государства и общества внутренних рынках нашей с вами страны.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.