Между зоопарками действует негласное соглашение: если где-то рождается, скажем, жираф, а в другом зоопарке его очень ждут, то в дело вступает куратор конкретного вида. Этот специалист координирует перемещение животного, отслеживает родовые линии и помогает формировать пары. Именно так уроженец Московского зоопарка слонёнок Филимон попал в Казанский зооботанический сад, где как раз закончили строить новый современный слоновник.

По сантиметру в день

Перевезти слона — задача колоссальной сложности. И дело не только в гигантской клетке или поиске негабаритного транспорта. Главная трудность — убедить самого многотонного «малыша» зайти внутрь контейнера.

Фото: АиФ/ Эдуард Кудрявицкий

Маленькое животное можно ненадолго усыпить и аккуратно перенести вручную. Со слоном такой номер не пройдёт. Поэтому Филимону пришлось учиться заходить в транспортный вольер самостоятельно.

«Слонёнок осваивал этот навык очень медленно, — рассказывает начальник отдела логистики и формирования коллекции Московского зоопарка Дмитрий Борисенко. — Клетка не вызывала у него доверия. Каждый день он приближался к ней на пару сантиметров».

Фото: АиФ/ Эдуард Кудрявицкий

В итоге специалистам зоопарка пришлось полгода терпеливо приучать слонёнка к контейнеру. Работу по отправке Филимона начали летом 2022 года, а закончили весной 2023-го: планомерно отрабатывали все элементы, необходимые для захода в транспортную клетку.

Усилия оправдали себя: Филимон благополучно перенёс дорогу, давно адаптировался в зоопарке Казани и чувствует себя там как дома.

Чтобы перевезти рождённого в Московском зоопарке слонёнка Филимона в Казанский зооботанический сад, его пришлось полгода приучать заходить в клетку-перевозку. Фото: Коллаж АиФ/ Пресс-служба Московского зоопарка Переходный возраст

Сегодня в Московском зоопарке живут три азиатских слона, прибывших в столицу из Вьетнама. Они уступают в размерах африканским сородичам, но всё равно впечатляют габаритами: самки весят около 3,5 тонны, а глава семейства — могучий Памир — 4,7 тонны. Вместе с ним в вольере обитают его спутница Пипита и их дочка-подросток Киприида. Укаждого члена семейства свои привычки. Памир, например, любит подхватывать хоботом кормовые деревца размером около 3,5 метра, обламывать их и почёсывать спину. Зимой то же самое он делает с ёлками.

Фото: АиФ/ Эдуард Кудрявицкий

А юная Киприида обожает испытывать терпение киперов (специалисты, которые ухаживают за животными. — Ред.).

«Она может набрать в хобот воды и хитро посматривать на нас, выжидая реакцию, — улыбается зоотехник слоновника Ольга Окорокова. — По человеческим меркам у неё сейчас самый разгар переходного возраста, отсюда и желание побаловаться».

Киприида родилась в 2009 году, её мама в 1981-м, а патриарх Памир — в 1980-м. Вся жизнь у молодой слонихи впереди. По словам сотрудников столичного зоопарка, слоны нередко доживают до 70 лет, так что семейство будет радовать москвичей ещё очень долго.

Фото: АиФ/ Эдуард Кудрявицкий Находка на краю Земли

Московский зоопарк активно сотрудничает с коллегами из регионов России, стран СНГ, Азии и Африки. Взаимный обмен распределяется примерно поровну: половину животных столичный зоосад отдаёт, половину — принимает. При этом пополнение коллекции нередко становится результатом сложнейших спасательных операций.

«Мы забирали самца сивуча из Краснодарского сафари-парка, а из дельфинария в Анапе к нам переехала моржиха, — вспоминает Дмитрий Борисенко. — Из Хабаровского края привезли спасённую тигрицу — это было конфликтное животное, которое выходило к человеческому жилью и представляло опасность. Подобные экстренные выезды у нас случаются регулярно».

Новая обитательница столичного зоопарка – моржиха Тамара – прибыла из дельфинария в Анапе. Фото: Пресс-служба Московского зоопарка

Один из самых драматичных случаев произошёл на Крайнем Севере, недалеко от Норильска. В посёлок Воронцово к людям пришла белая медведица, которая успела ранить человека. Специалисты зоопарка срочно вылетели на место на вертолётах.

«Мы долго выслеживали хищницу, в итоге обнаружили по следам и временно обездвижили, — рассказывает Дмитрий. — Оставлять её в дикой природе было нельзя: если крупный хищник однажды пошёл к людям, это обязательно повторится. Как выяснилось, у медведицы были серьёзные проблемы с клыками. Она не могла полноценно охотиться и потянулась за лёгкой добычей».

Фото: АиФ/ Эдуард Кудрявицкий

Другим масштабным проектом стала программа по сохранению овцебыков в российских зоопарках, призванная создать резервный фонд для восстановления угасающей дикой популяции. Чтобы получить здоровое потомство, которое в будущем вернётся в естественную среду обитания, столичные специалисты отправились в экспедицию на Ямал, где лично участвовали в отлове небольшой группы редких копытных.

Из столицы — в регионы

Московский зоопарк активно и регулярно делится своими подопечными с другими регионами страны. Не так давно, например, белая медведица Хатанга отправилась в Екатеринбург, группа горилл переехала в зоопарк, расположенный в Ростовена-Дону. И таких примеров множество. Программа обмена животными между столицей и регионами не прекращается ни на день: с её помощью зоопарки по всей стране круглый год обновляют свои коллекции, сохраняют и размножают редкие виды и радуют миллионы посетителей.