Игра 1 Амбер Мэйл - Борода не делает вас философом ...

Дата публикации: 30-07-2026 16:00:00

Игра 1
Амбер Мэйл - Борода не делает вас философом (ит.)
Крапивная Оксана - Плохой балерине юбка мешает (пол.)
В чашке Петри всё ещё двигался червь. Около десяти сантиметров в длину и не более миллиметра в толщину, значит, достаточно тонкий для того, чтобы попытаться рассмотреть его строение под микроскопом. Эрнест обездвижил червя каплями из стеклянного флакончика, свернул его пинцетом в удлинённую спираль и чуть стиснул сверху тремя идущими друг за другом предметными стёклами.
— Ну что ж, посмотрим, что ты за зверь такой, — пробормотал в свою рыжеватую бороду Эрнест и склонился к микроскопу, настраивая увеличение.
Дверь медотсека распахнулась.
— Док, у Игора из локтя выскочили! Три штуки. Две ускользнули, одного он прихлопнул полётным журналом, — сообщил вошедший.
Человек в белом халате поднял глаза на посетителя.
— А теперь выйди за дверь и войди, как следует.
Визитёр выдохнул. Короткая стрижка, гладко выбритое лицо, серый костюм механика — возбуждение всегда аккуратного в своей внешности Фабиана из машинного отсека выдавало только покрасневшее лицо.
— Тебе бы всё шутки шутить, Док.
Эрнест отвёл глаза от микроскопа, выпрямился и развёл руками:
— Ну а что мне прикажешь делать? Психовать? Бежать к Игору? Измерять ему температуру?
Фабиан растерянно заморгал.
— Ему лучше? — продолжал человек в халате.
— Намного.
— Горячка пропала?
— Да вроде как да.
— Бред перестал нести?
— Перестал.
Растерянность Фабиана постепенно переходила в успокоение. Доктор был прав: состояние Игора улучшилось почти сразу, как черви покинули его тело. И всё же… Вылезающие через кожные поры черви после месяцев спокойного полёта не могли не внести страх в умы членов экипажа МАКО-2. До Солнечной системы оставалось четырнадцать суток. Три гиперскачка: первый — через четыре часа, второй — через пять дней, третий — на границе туманности Оорта. После последнего МАКО-2 должен был выйти в обычное пространство и ещё двое суток идти на маршевых двигателях к Земле. Слишком далеко от нормальной медицинской помощи, слишком долго для выживания в горячке и бреду и слишком одиноко: десять человек экипажа, запертые на корабле с неизвестными пока науке паразитическими червями… Сколько их уже вылезло? Две штуки из самого Фабиана позавчера, один из Седрика сегодня утром, три из Игора буквально двадцать минут назад… Всем после отхождения червей быстро становилось значительно лучше, но где сейчас эти твари? Вышло, как минимум, шесть, а поймали двоих, причём один сейчас лежал под микроскопом Дока, а второй — под полётным журналом. Где ещё четыре паразита? И сколько вышло из Озрена, Мики и Бушмера, если они ничего не заметили, но за прошедшие два-три дня их состояние тоже улучшилось: прекратилась неудержимая рвота, пришла в норму температура, исчезли галлюцинации. Так сколько же этих быстрых, извивающихся, пронырливых тварей сейчас ползает по кораблю? Фабиана передёрнуло.
— Ну а раз ему лучше, значит, теперь с Игором всё в порядке, — продолжал Эрнест и снова склонился к микроскопу, настраивая окуляры.
Обед прошёл почти хорошо. Зегнека ещё рвало, изнурённый горячкой и бредом Тобас тоже не вышел из своей каюты, зато все «переболевшие» буквально набрасывались на еду. Фабиан рвал зубами твёрдый кусок варёного мяса, когда встретился с задумчивым взглядом Эрнеста.
— Вот скажите мне на милость, уважаемые господа, почему МАКО? — обратился к обществу спокойно и элегантно орудующий столовыми приборами доктор. — Я понимаю, что наш проект находится под эгидой Международной астрокосмической организации, но разве не бред называть корабль организацией? МАКО-2! Да ещё и астрокосмическая…
— А ты всё философствуешь, Эрнест, — решительный и суровый в своей роли командира корабля капитан Тайнор пилил столовым ножом тарелку, борясь со своим куском мяса. — Твоя рыжая борода не делает из тебя философа. Займись лучше червями, пока ещё есть время решить этот вопрос в нашу пользу. Карантин нам всем обеспечен — это как минимум. А что, если передохнем тут раньше или попадём под ликвидацию, как несущие угрозу жизни на Земле? Понятно, что все мы, скорее всего, заражены и наши симптомы — прямое следствие действия червей на человеческий организм, но почему же они в какой-то момент покидают тело и как они вообще попали внутрь?
— Борода моя вполне харизматичная и лопатистая, несмотря на то непростительно малое время, что я уделяю уходу за ней, — вновь продолжал Эрнест. Его кусочек говядины почему-то разрезался легко и без последствий для тарелки. — Но в том-то и дело, что я учёный, а не философ. И в своих умозаключениях опираюсь не столько на абстрактные размышления, сколько на имеющиеся в моём распоряжении факты. А потому смею не согласиться, что черви являются паразитическими и симптомы, поразившие экипаж, — прямое следствие их влияния на организм хозяина.
Сидящие за столом переглянулись, замолчав.
— Что значит «не паразитические»? — удивлённо произнёс капитан Тайнор, забыв об обеде. — А какие же тогда?
Эрнест терпеливо выдержал пафосную минуту тишины, прежде чем продолжить. Не слышалось ни разговоров, ни скрежетания ножей по тарелкам, ни движений членов экипажа, ни жужжания машин корабля.
— Симбиотические.
Фабиан удивлённо переглянулся с Озреном, Бушмером, Мики и Игором.
— Что это значит? — уточнил последний. На его левом локте всё ещё красовался кое-как налепленный крестом лейкопластырь. Выходящие через кожу черви ран не оставляли, но поры закрывались медленно и смотреть на них было делом не из приятных.
— А то и значит, что пищеварительная трубка изучаемого мной червя полна неизвестных науке микроскопических организмов, по форме напоминающих морских ежей. Причём часть этих так называемых ежей находится в процессе поедания специальными переваривающими клетками червя.
Снова пафосные мгновения тишины, в которых не было никакой необходимости: экипаж МАКО-2 слушал доктора, затаив дыхание.
— И? — не выдержал, наконец, лысоголовый и щуплый электрик Озрен.
— Я ввёл несколько свободных от фагоцитоза «морских ежей» в наших крыс. И что произошло? Они в горячке через два часа, бросаются друг на друга, пытаются грызть свои хвосты и не едят ничего, кроме хвостов, стекла и пластика.
Члены экипажа испуганно переглянулись.
— И после таких своих экспериментов первый вопрос, которым ты задался за обедом, был: почему корабль назван организацией, а в название включены синонимы? — тихо произнёс Фабиан.
— Ошибаешься, уважаемый, — авторитетно произнёс рыжебородый Эрнест. — Вопрос про МАКО мучил меня уже давно. Но в нашей ситуации было бы намного полезнее сейчас подтвердить теорию нашего спасения от заражения «морскими ежами» неизвестными науке симбионтами и решить вопрос беспрепятственного возвращения на Землю. Как-никак, а ни карантин, ни тем более ликвидация моего организма как возможного носителя чужеродной жизни мой пытливый разум совсем не устраивают.
Капитан Тайнор медленно опустил столовый нож. Лезвие с тихим стуком коснулось фарфора. Он посмотрел на Эрнеста так, словно доктор только что предложил ему выпить стакан ртути.
- Симбиотические, - повторил Тайнор, и в его голосе прорезалась та самая сталь, за которую экипаж МАКО-2 всегда мог рассчитывать на взвешенные и четкие решения.- Эрнест, у Игоря из локтя ползет десяти сантиметровый червь. У Фабиана была температура сорок и галлюцинации. Тобас до сих пор не может смотреть на свет без слез. И ты называешь это симбиозом?
- Я называю это ценой, капитан, - спокойно ответил Эрнест. Он наконец-то отправил кусок говядины в рот, тщательно пережевал и проглотил.- Вы хотите понять, почему они покидают тело? Они не покидают. Они завершают цикл. Они вышли наружу, потому что внутри нас больше не осталось места для «морских ежей». Черви выжгли их.
- Выжгли? - Фабиан невольно потер свой локоть. Под кожей, казалось, кто-то шевельнулся, но механик лишь сильнее сжал пальцы. - Док, о чем вы говорите? Какие еще ежи? Вы сами сказали, что ввели их крысам. И крысы сожрали свои хвосты и стекло.
- Именно, - кивнул Эрнест, вытирая бороду салфеткой. - Крысы сожрали стекло. Потому что «морские ежи» - это не паразиты, господа. Это энтропия. Это абсолютный, кристально чистый нигилизм вселенной, упакованный в микроскопическую форму. Они не хотят вас убить. Они хотят сделать вас идеальными. Прозрачными. Холодными. Как стекло, которое ели крысы. Как несъедобный пластик, который они грызли.
Эрнест обвел взглядом столовую. За иллюминаторами была лишь абсолютная чернота космоса.
- Когда мы летели в гиперпространстве, наша психика, наш разум, наша животная, грязная биология начали трещать под гнетом абсолютного вакуума. Вселенная снаружи - она стерильна. В ней нет лихорадки. В ней нет пота, страха, любви или боли. В ней только ноль. И этот ноль начал просачиваться внутрь. В виде «морских ежей». Они начали превращать нашу органику в неорганику. Тобас ослеп не от червей. Его глаза начали стекленеть от них, от ежей.
- Но черви... - прошептал Озрен, и его пальцы нервно забарабанили по столу.
- Черви - это горячая лава, - глаза Эрнеста блеснули. - Это наша животная память, наш симбионт, который пришел из глубин эволюции, чтобы спасти нас от абсолютного нуля. Они вызывают лихорадку, потому что только в огне можно выжечь стекло. Они заставляют нас бредить, потому что бред - это признак того, что мозг сопротивляется, что он жив, что он чувствует! Боль, температура, зуд, ползущие по локтям твари... Это грязно? Да. Это унизительно для нашего разума? Возможно. Но это единственное, что не дает нам превратиться в идеально-мертвых истуканов.
Капитан Тайнор выпрямился. Его лицо стало жестким, как переборка шлюзовой камеры.
- Допустим, доктор. Допустим, эта ваша романтическо-философско-медицинская теория верна. Но мы - люди. Мы - элита МАКО. Мы не можем позволить какой-то биологической нечисти диктовать нам условия. Мы должны быть чистыми. Если мы вскроем шлюз и выпустим их в вакуум, мы очистим корабль. Мы вернемся на Землю людьми, а не инкубаторами.
- Вы хотите убить их, - тихо сказал Эрнест.
- Я хочу спасти наше достоинство! - голос Тайнора гулким эхом отразился от переборок. - Они делают нас слабыми. Они заставляют нас дрожать, потеть, блевать, сходить с ума. Они мешают нам быть тем, кем мы должны быть!
Эрнест медленно поднялся из-за стола. Он не выглядел сейчас безумным ученым. В его позе, в том, как он опирался ладонями о стол, была тяжелая, мудрость времени.
- Капитан, - произнес Эрнест, и его голос был приглушенным, но в столовой повисла такая тишина, что было слышно, как гудит вена на виске у Фабиана. - Вы смотрите на лихорадку и видите болезнь. Вы смотрите на пот, выступающий на лбу от бреда, и видите слабость. Вам кажется, что эти черви - чужеродный элемент, который нарушает нашу стерильную гармонию. Вы хотите вычистить нас до скрипа, до идеального стекла, которым питаются ваши морские ежи.
Тайнор молчал, его челюсти сжались.
- Знаете, капитан, в старом провинциальном медучилище на Земле, где я читал лекции по анатомии, была одна поговорка, - Эрнест чуть усмехнулся, и в уголках его глаз собрались глубокие морщины. – Если балерина сломала ноги- это из-за юбки.
Фабиан тихо выдохнул. Озрен перестал барабанить пальцами.
- Мешает юбка, балерина рвет ее, - продолжал Эрнест, глядя прямо в глаза командиру. - Она путается в складках, падает, ломает ноги и винит ткань в том, что у нее нет ритма. Она просит портного отрезать юбку, чтобы стать идеальной. Но беда не в юбке, капитан. Беда в том, что мы с вами разучились танцевать.
Эрнест перевел взгляд в сторону иллюминатора, за которым простиралась бесконечная ночь.
- Эта вселенная снаружи - она и есть та самая холодная пустота, которая требует от нас быть идеально ровными, неподвижными и мертвыми. А наша плоть, наши страхи, наши паразиты, наша способность болеть и бредить... это и есть та самая тяжелая, грязная, живая юбка. Если мы ее срежем, мы не станем лучше танцевать. Мы просто замерзнем в пустоте. Под ней у нас ничего нет. Одни «морские ежи». Пустота, которая пожирает стекло.
Тишина в столовой больше не была напряженной. Она стала плотной, ватной, живой.
Капитан Тайнор смотрел на доктора долго. Потом медленно, очень медленно разжал пальцы.
- Четырнадцать суток до Солнечной системы, - глухо произнес Тайнор. Он провел ладонью по лицу, и Фабиан с ужасом заметил, что на лбу у капитана выступили капли пота. Капитан был болен…… Капитан был жив.
- Обед окончен. Экипажу вернуться на посты. Карантин... карантина не будет. Мы везем их домой. Всех. – слова капитана припечатали реальность, без вариантов.
Экипаж молча поднялся. Никто не сказал больше ни слова. Но когда Фабиан выходил из столовой, он почувствовал, как под кожей на его предплечье что-то слабо, почти нежно шевельнулось.
Механик не стал чесать это место. Он лишь аккуратно, почти бережно прижал ладонь к рукаву своего серого костюма, чувствуя, как сквозь ткань пробивается слабое, неровное, но такое родное тепло.
МАКО-2 продолжал свой путь сквозь абсолютный ноль, неся в себе горячку, грязь и великий, спасительный танец жизни.

Схожие новости

#	Наименование новости	Тональность	Информативность	Дата публикации
1	Больше, чем мы — Хи-хи-хи-хи. — Господин Форвард, как вам ...	-2	3	28-06-2026
2	Ангелы и Демоны Меркурия 15. «Трамплин» Первая часть vk.ru/wall29588442_16472 Вторая ...	0	3	02-07-2026
3	Ангелы и Демоны Меркурия 14. «Бег по краю» "Бывает поймаешь ...	3	6	27-06-2026
4	Я толкнул дверь в кабинет, просматривая карточку. Атмосфера была безжизненной, ...	0	5.64	30-07-2026
5	Корабль был успешно починен. Заплаты на обшивке, наложенные в открытом ...	5	6	27-06-2026
6	DJ Segen(Илья Киселев - Взлом гиперпространственного маршрута. Часть 2 (Космическая ...	0	5	14-07-2026
7	DJ Segen(Илья Киселев) - Духи мёртвых галактик. Часть 2 (Космическая ...	0	7	03-07-2026
8	Доброе утро! Я сделал новую книгу, название «Путешествие». Прочитать можете ...	0	9.11	25-07-2026
9	#ЭльБланк#АлёнаМедведева#Космоопера Риск настолько велик, что эксперимент по заключению амиотов в ...	-2	6	01-07-2026

Классификация: Космос. Схожих патентов: 0. Схожих новостей: 9. Тональность: 0. Информативность: 6.98. Источник: vk.com.