Хотя в деле есть результаты соответствующих экспертиз, Джерен получила из надзорных органов очередную отписку: «По итогам проведенного расследования… было принято решение о прекращении уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления».

Этот ответ, датированный 9 июля, составил старший следователь прокуратуры Ашхабада С. Чарыев.

Получить бумагу женщину вызвали лично, телеграммой. Ей пришлось срочно искать способ добираться к назначенному времени из Байрамали в столицу, а это — триста с лишним километров. Приехав, заявительница услышала, что ничьи показания из её свидетелей якобы не подходят, а других доказательств в деле нет, поэтому дело закрывают.

Джерен напомнила ашхабадскому прокурору, что его коллеги Мырат Мырадов, прокурор её родного города, а также следователь Мейлис Бердыев и прокурор Гурбангелди Чопанов из Багтыярлыкского этрапа, уже собрали ключевые доказательства ещё в 2025 году. В сентябре женщина впервые обратилась за помощью в Байрамали, заподозрив, что Месген Акмаммедов, за которого она недавно вышла замуж, домогался её на тот момент 11-летней дочери от первого брака. В то же время сама Джерен уже несколько раз вместо интимной близости получала от Акмаммедова интимные травмы. Её состояние подтвердила медицинская экспертиза. Аналогичными были и результаты ещё двух экспертиз в Багтыярлыкском этрапе, когда в ноябре дело расследовали уже там.

Женщина обратила внимание и на косвенные свидетельства виновности Акмаммедова, а именно на то, как вскоре повёл себя байрамалийский прокурор. Энергично начав следствие и даже доведя дело до суда, он вдруг объявил: действия Акмаммедова содержат признаки преступления, но утратили общественную опасность. Перед этим с прокурором связывались друзья обвиняемого, что чиновник признал в разговоре с Джерен: его женщина записала на диктофон, и история звонков могла бы этот факт дополнительно подтвердить. Но на просьбу Джерен изучить запись и данные оператора и тем самым убедиться, что на следствие оказывалось давление, ашхабадский прокурор отреагировал весьма грубо и недвусмысленно:

«Он велел мне заткнуться. Хотел сказать ещё что-то более грубое, но уже знал, что я могу всё записать, и сдерживался», — рассказывает Джерен.

Она описывает, как обвинение быстро обратили против неё самой:

«Они говорят: это вы преследовали прокурора Мырадова, вы раскрываете личные данные, вы раскрываете информацию во время следствия, вы нарушаете закон. Они вытерли ноги о мои и дочкины права, а сами права качают».

Джерен не впервые сталкивается с тем, что вместо прав, справедливости и закона компетентные органы защищают того, кто их, наоборот, попрал.

Напомним коротко перипетии дела. После первого обращения в полицию Джерен поддалась ложным обещаниям Акмаммедова, а также его родных и посредников из числа духовных лиц — мол, ситуацию можно исправить. В ноябре 2025 года они с дочкой переехали к мужчине в Ашхабад, где он повторил насилие над женщиной, а также свои попытки надругаться над ребёнком. Джерен вызвала полицию Багтыярлыкского этрапа, которая забрала мужчину, а сами пострадавшие вернулись в Байрамали. Дома девочка попыталась наложить на себя руки, но ей вовремя успели помешать. С тех пор мать продолжает добиваться уголовной ответственности Акмаммедова и таким образом защитить своего ребёнка и себя.

Однако её дело переворачивают с ног на голову. Тем, как именно это происходит, женщина поделилась с turkmen.news.

В Багтыярлыкском этрапе Ашхабада следователи полиции с самого начала не горели желанием работать. Они медлили с осмотром квартиры со следами крови и другими уликами целых две недели, так что друзья Акмаммедова успели их убрать. А некоторые улики, которые пострадавшая передала им сразу, они ещё и «потеряли».