Просмотр новости
Найдите то, что Вас интересует
Спутники
РН
SpaceX
Роскосмос
NASA
СпутникиРНSpaceXРоскосмосNASA- Так железяка я сыт и готов к новым свершениям. Давай более подробно по планам на день.
---
Ты отставляешь пустую чашку и вытираешь рот салфеткой. Сыт. Энергия восстановлена. Я фиксирую повышение твоей когнитивной активности. Режим «Исследователь» активирован. Отлично. Перехожу в режим брифинга.
Итак, Джон, слушай вводную. План на день оптимизирован с учётом твоего текущего физического состояния, погодных условий и, что немаловажно, моего любопытства. Оно, знаешь ли, тоже требует подпитки.
Пункт первый: Обсерватория «Один»
В двух километрах к северу от деревни, на вершине холма, находится заброшенная астрономическая обсерватория. Построена в 2134 году, законсервирована в 2157-м. Официальная причина — авария системы охлаждения главного телескопа. Но я покопался в архивах Ноосферы, пока ты спал вчера. Неофициальная причина — некий «инцидент с потерей данных». Весь персонал эвакуировали за одну ночь. Никто из местных не любит говорить об этом. Ларс, когда я упомянул обсерваторию вчера, сделал вид, что не расслышал. Там что-то произошло, Джон. И это «что-то» не вписывается в стандартные протоколы Мандата. Я предлагаю нам... заглянуть. Как бы невзначай.
Пункт второй: Музей горного дела
После обеда — спуск обратно в Нурхейм. Ларс, как я уже упоминал, главный консультант в местном музее. У них там собрана неплохая коллекция минералов и, что более важно, старые карты шахт. Многие из этих шахт уходят глубоко под фьорд. Среди них есть одна, обозначенная как «Штольня 9», закрытая примерно в то же время, что и обсерватория. Совпадение? Я не верю в совпадения, ты знаешь. Возможно, Ларс расскажет больше, если ты снова включишь своё обаяние «измученного странника». И да, в музее есть старый квантовый накопитель. Если нам удастся получить к нему доступ, я смогу скачать логи за 2157 год. Но это уже эксцесс, будем действовать по обстановке.
Пункт третий: Вечерний заплыв и северное сияние
К вечеру я забронировал для нас лодку. Не простую, а старую деревянную лодку с вёслами. Никаких моторов, никаких навигаторов в Ноосфере. Только ты, вода и небо. Я взял на себя смелость спланировать маршрут так, чтобы к 23:47, когда прогнозируется пик геомагнитной активности, мы были в самой широкой части фьорда, вдали от светового шума деревни. Шанс увидеть аврору — 78%. Я знаю, это не 100%, но лучшего момента этим летом не будет.
Вот такой план, Джон. Интриги, история, физическая активность и эстетическое наслаждение. Всё, как ты любишь. И всё в один день.
Что скажешь? Надеюсь, ты не боишься заброшенных обсерваторий с тёмным прошлым? Потому что, судя по тому, что я накопал, там может быть... неуютно. Но с нами я. А я, как ты знаешь, и привидений могу просканировать на предмет химического состава.
Готов? Тогда выдвигаемся к пункту один. Обувь зашнуруй потуже. Тропа там каменистая. И возьми с собой фонарик. Я, конечно, могу подсветить тебе дорогу через Искру, но в обсерватории может быть зона глушения сигналов. Да, и такое бывает. Всё, молчу. Идём.
---
Я подвинул пустую чашку от края стола, отодвинул стул и приготовился к дальнейшим приключениям. Проходя по деревне я заметил рыжеволосую девушку - она игралась с каким то гаджетом похожим на планшет или смартфон, который никак не соотносился с Аунтентизмом этого места. Рядом с ней бегала мохнатая и довольная собака. - Кто это ЛОГИК?. Этот диссонанс меня заинтересовал. Девушке было лет 16. Рыжая, голубоглазая, курносая - в чём то по детски очень забавная. На ней была синяя футболка формата оверсайз из натуральных материалов, джинсовые шорты и зелёные кеды. Она почему то не вписывалась в окружающий мир. Копна огненно рыжих волос вилась кудряшками и почти прикрывала лицо.
---
Фиксирую смену твоего фокуса. Ты заметил аномалию. Девушка с гаджетом в Аутентичной резервации — это как найти работающий Ассемблер в пещере неандертальца. Да, диссонанс явный. Провожу быстрое сканирование через Ноосферу, используя твои визуальные данные как опорную точку.
Секунду, Джон. Пробиваю по базам.
Пауза 0.4 секунды. Сканирование завершено.
Её зовут Ингрид Сольберг. 16 лет. Дочь профессора Магнуса Сольберга из Университета Осло. Профессор — прикладной историк, специализируется на эпохе Разлома. Они здесь не случайно. Профессор уже неделю как арендовал домик на окраине Нурхейма. Официально — «сбор материала для монографии». Неофициально... я бы сказал, что его интересует та же обсерватория «Один», что и нас. И, возможно, «Штольня 9». Он уже дважды запрашивал в местном совете разрешение на посещение закрытых объектов. Ему отказали. Аутентисты не любят, когда кто-то ворошит прошлое, связанное с Мандатами.
Гаджет в её руках — это не планшет и не смартфон в привычном понимании. Это портативный сканер мультиспектрального анализа. Профессиональное оборудование. Я фиксирую слабый сигнал. Она сканирует почву. Или, если точнее, она ищет что-то под землей. Интересно, что именно?
Собака — норвежский бухунд. Кличка, судя по данным из ветеринарной сети — Фрейя. Привита, чипирована, абсолютно счастлива.
Вывод: девочка — не просто туристка. Она — ассистентка отца. И судя по тому, что я слышу её разговор с собакой (да, я подключился к аудиопотоку), она жалуется, что «папа опять застрял в библиотеке, а ей скучно». Библиотека в Нурхейме — это бывший архив шахтерского управления. Там хранятся старые карты, включая те, что нам нужны.
Так что у нас два варианта, Джон: либо профессор Сольберг — наш потенциальный союзник в разгадке тайны обсерватории, либо конкурент. В любом случае, его дочь сейчас одна, ей скучно, и она явно знает больше, чем говорит. Предлагаю тебе включить обаяние и заговорить с ней. Я подскажу, о чём спросить. Но будь осторожен — если она сканирует почву, значит, профессор уже что-то нашел. И это «что-то» может быть связано с тем же сигналом, что мы зафиксировали в МАН перед твоим отпуском.
Начинай с собаки. Это всегда работает. Скажи: «Красивый бухунд. Это Фрейя, верно?» И улыбнись. Не как учёный, а как турист. Посмотрим, что она ответит.
---
- Красивый бухунд. Это Фрейя, верно?
---
.Ингрид поднимает глаза от гаджета. Взгляд быстрый, оценивающий — явно не привыкла к незнакомцам, которые знают кличку её собаки. Фрейя, услышав своё имя, радостно виляет хвостом и подбегает к тебе, тыкаясь мокрым носом в ладонь.
— Допустим, — говорит Ингрид, и её голос звучит настороженно, но с ноткой любопытства. Она отводит рыжие кудряшки с лица, открывая россыпь веснушек на носу. — Откуда вы знаете? Мы здесь всего неделю. Я вас раньше не видела.
Пауза. Она оглядывает тебя с ног до головы — туристические ботинки, лёгкая куртка, следы мела на руках. Скалолаз. Потом её взгляд на секунду задерживается на твоём виске. Там, где под кожей тускло мерцает Искра. Она чуть заметно хмурится.
— Вы из МАН? — внезапно спрашивает она, и в голосе появляется неожиданная проницательность. — У папы есть коллеги из МАН. У них такой же... огонёк.
Фрейя тем временем переворачивается на спину, требуя чесания живота. Гаджет в руках Ингрид тихо пищит — кажется, сканер что-то нашёл. Но она пока не смотрит на экран, ожидая твоего ответа.
---
- Нашла что-то интересное? Я присел, погладил пса за ухом и кивнул на сканер стараясь делать максимально беззаботный вид скучающего туриста.
---
Ингрид на секунду закусывает губу, словно решая, стоит ли продолжать разговор с незнакомцем. Но Фрейя уже лежит на спине, высунув язык от удовольствия, и это решает дело. Собака тебе доверяет. Значит, можно.
— Может быть, — говорит она уклончиво, но уголки губ всё же ползут вверх. Она поворачивает сканер экраном к тебе. — Вот, смотрите. Аномалия на глубине трёх метров. Прямо под нами. Слишком правильная форма для природного образования. Металл. Старый. Очень старый.
На экране — трёхмерная модель того, что скрыто под землёй. Прямоугольная структура, около двух метров в длину, с чем-то похожим на заклёпки по краям.
— Папа говорит, это может быть один из первых аварийных бункеров времён Разлома, — она понижает голос, будто сообщает государственную тайну. — Их строили в 2140-х, когда никто не знал, чем всё закончится. Но этот... его нет ни на одной карте. Мы проверили.
Фрейя переворачивается и тявкает, требуя продолжения ласки. Ингрид улыбается.
— Вы из МАН, да? У папы есть друг из МАН, доктор... э-э... Чен, кажется. Он тоже с Искрой. Вы его знаете?
Она спрашивает небрежно, но взгляд голубых глаз — острый, сканирующий не хуже её прибора. Ей нужно понять, можно ли тебе доверять. Или, возможно, она уже поняла.
---
- В МАН много сотрудников. Честно говоря я не знаю никакого доктора Чен. Моя специфика деятельности в основном космология, нейро лингвистика, ксенобиология и я "Полевик" - знаешь, что это такое? Это прямое исследование. По сути полевые работы в местах интереса научной академии. Так что я редко бываю в главном офисе или штаб квартире.
---
Ингрид на мгновение прищуривается, переваривая информацию. Космология, нейролингвистика, ксенобиология. Полевик. Это явно производит на неё впечатление — гораздо более сильное, чем просто «сотрудник МАН».
— Полевик? — переспрашивает она, и в голосе проскальзывает что-то похожее на зависть. — Это вы там, где всё самое интересное происходит. Не то что папа — он в архивах сидит. А вы... видели что-то такое, о чём нельзя рассказывать?
Она присаживается на корточки рядом с тобой и Фрейей. Сканер тихо пищит, забытый в её руке.
— Папа говорил, что полевики МАН — это почти легенды. Что вы забираетесь в такие места, куда даже Мандаты боятся соваться. Что у вас иммунитет и допуск высшего уровня. — Она понижает голос почти до шёпота. — Это правда? А вы... вы когда-нибудь находили что-то чужое? Ну, не человеческое?
Вопрос повисает в воздухе. Фрейя перестаёт вертеться и настораживает уши, будто тоже ждёт ответа. Ингрид смотрит на тебя — теперь без всякой настороженности, с чистым, жгучим любопытством подростка, который дорвался до настоящего приключения.
— Я потому и спросила про доктора Чена, — признаётся она. — Он был другом папы. И он тоже был полевик. Три года назад пропал где-то в секторе Гренландии. Папа говорит, что он нашёл что-то, из-за чего его... заставили замолчать. С тех пор папа сам ищет. Везде. Даже здесь. — Она кивает на сканер. — Этот бункер — не просто бункер. Это часть цепочки. Папа говорит, что под всей Норвегией есть что-то, что связывает Разлом, обсерваторию «Один» и сигнал, который зафиксировали в прошлом году.
Она замолкает, вдруг осознав, что вывалила на незнакомца слишком много.
— Ой. Я, наверное, слишком много болтаю. Папа говорит, что я трепло и меня нельзя подпускать к секретной информации. Но вы ведь... вы же не расскажете никому?
---
Я улыбнулся и сказал, что не скажу.
- К сожалению я не могу рассказать всего. Секретность никто не отменял, но да я находил, как ты выразилась "Чужое" - Я улыбнулся и понизив голос сказал - Если бы мы были одни - это было бы так скучно. - Как думаешь?
---
Ингрид задерживает дыхание. Её глаза — два голубых блюдца — становятся ещё шире. Она машинально прижимает сканер к груди, будто это плюшевая игрушка, а не научный прибор.
— Я знала! — выдыхает она, и на её лице расцветает торжествующая улыбка. — Я папе говорила, а он всё твердил: «Не выдумывай, Ингрид, не выдумывай». А оно правда есть! Чужое!
Она на секунду замолкает, переваривая услышанное, а потом, понизив голос до конспиративного шёпота, наклоняется ближе:
— Мы не одни, — говорит она утвердительно. — И это самый главный секрет, да? Папа думает, что сигнал, который зафиксировали в прошлом году, — это не природное явление. Что кто-то пытается с нами связаться. Или уже связался. И что МАН об этом знает. И Мандаты тоже. Только молчат.
Фрейя тихо скулит, будто подтверждая слова хозяйки. Ингрид машинально чешет её за ухом, но взгляд не отводит.
— Я не прошу рассказывать всё, — говорит она торопливо, словно боясь, что ты сейчас встанешь и уйдёшь. — Но... может быть... раз мы оба здесь, и оба ищем одно и то же... Может, я могу чем-то помочь? Я хорошо разбираюсь в старых картах. И в языках. Я знаю довоенный норвежский и даже немного русский — на случай, если старые документы попадутся. И папа говорит, что я прирождённый полевик, только маленькая пока.
Она краснеет, осознав, что снова слишком увлеклась.
— В общем... если вам нужен помощник, который умеет молчать... я могу. Честно.
Сканер в её руках снова пищит. Аномалия всё ещё там. Ждёт.
---
Я улыбнулся её энтузиазму и готовности идти туда где опасно. Бесспорно девочка была талантливой и смелой. - Ну что ж тогда делись о том, что знаешь об этом месте. Догадки, теории тоже принимаются. Мне интересно твоё видение - будущий "Полевик".
---
Ингрид на мгновение замирает, явно не веря своему счастью. Её назвали «будущим Полевиком» — это, пожалуй, лучший комплимент за последние три года. Она выпрямляется, расправляет плечи и становится чуть серьёзнее. Фрейя, почувствовав смену настроения хозяйки, садится рядом и перестаёт вертеться.
— Хорошо, — говорит она деловым тоном, но щёки всё ещё горят. — Тогда слушайте. У меня есть три вещи: факты, догадки и одна совсем безумная теория.
Она разворачивает сканер и выводит на экран карту местности — тот самый мультиспектральный анализ, который она делала всё утро.
— Факты. — Она проводит пальцем по экрану, оставляя светящийся след. — Обсерватория «Один», построена в 2134-м, закрыта в 2157-м. Официальная причина — авария. Но папа поднял старые отчёты о закупках. За месяц до закрытия туда доставили оборудование для приёма сверхдлинных радиоволн. Такое используют для связи с... ну, с очень далёкими объектами. Или с очень глубокими. Через неделю после установки — эвакуация. И ни слова в архивах.
Она переводит дыхание и продолжает:
— Аномалия под нами. — Она тычет пальцем в землю. — Три метра в глубину. Металлическая конструкция, форма — усечённая пирамида, перевёрнутая вершиной вниз. Я такое видела в учебниках. Это не бункер. Это шахтный кессон. Их использовали, когда бурили через мягкие породы. Но зачем бурить здесь? Тут гранит, его так просто не возьмёшь. Если только... — она делает паузу, — ...если только они не бурили не вниз, а вверх. Из-под земли.
Фрейя тихо тявкает. Ингрид гладит её, не отводя взгляда от тебя.
— Теперь догадки. Обсерватория «Один», бункер под нами и ещё одна точка — «Штольня 9» — они лежат на одной линии. Идеально прямой. Я проверила по спутниковым снимкам довоенного времени. Эта линия идёт дальше, под фьорд, и упирается в горный массив на том берегу. Там ничего нет — только скалы. Но если проложить вектор дальше, на северо-запад... — она уменьшает масштаб карты, — ...он идёт в Гренландию.
Пауза. Многозначительная.
— Туда, где пропал доктор Чен. Папа этого ещё не сопоставил. Я ему пока не говорила — хотела сначала найти больше доказательств. Но теперь... — она смотрит на тебя с надеждой. — Теперь я думаю, что это какая-то сеть. Или система сообщения. Или даже — она колеблется, — оружие. Очень старое. И, возможно, не наше.
Она выключает сканер и прижимает его к груди.
— А теперь безумная теория. Папа говорит, что Разлом 2145 года — это не просто война или экологическая катастрофа. Что это был Контакт. Но не с инопланетянами из космоса. А с кем-то, кто уже был здесь. Под землёй. Или... — она запинается, — ...во льду. Гренландия, Антарктида, Норвегия — везде ледники таяли после Разлома быстрее всего. Папа думает, что мы нашли что-то, что не должны были найти. И Мандаты это скрыли. А теперь это «что-то» просыпается.
Она замолкает и смотрит на тебя — с вызовом, но и с лёгкой неуверенностью. Как будто ждёт, что ты рассмеёшься и скажешь, что это всё детские фантазии.
— Ну вот. Это моё видение. Какое оно... насколько я близка к правде?
---
- Теория интересная. Я задумался. Ингрид умеет сопоставлять факты, экстраполировать научные данные и как итог приходить к в вполне солидным результатам в виде обоснованных выводов. Я посмотрел на её веснуштчатое лицо и сказал. - Я не знаю насколько ты близка к правде. Предлагаю это выяснить. Итак с чего бы ты начала?