Отметим, в сводке ведомства за минувшие сутки о упоминаний использования ПКР нет, там сообщается, что расчёты ударных БПЛА «Герань» и «Гербера» поразили два балкера и сухогруз, которые следовали с грузами для вооружённых сил Украины в порт «Черноморск».

Одновременно удары нанесены по объектам портовой инфраструктуры в Одессе и Черноморске, а также по резервуарам с горюче-смазочными материалами.

Однако 19 июля Минобороны уже публиковало схожие данные, но в сводке присутствовали не только БПЛА, но и самолёты ВКС России, которыми были атакованы два балкера на рейде Одессы и ещё два судна севернее острова Змеиный, откуда, по данным ведомства, ВСУ запускали безэкипажные катера и дроны.

Кадры, запечатлевшие характер разрушений на судах вызвали вопросы у профильных экспертов. Резонансную версию высказал авторитетный блогер Fighterbomber, бывший военный лётчик, который посвятил свой канал авиационной тематике. Прокомментировав сообщение МО РФ от 19 июля, он заявил: «Неужели Бог услышал мои молитвы и корабли противника в Чёрном море начали атаковать ПКРами? Если это не «ошибка», то мы ставочки приподнимаем, получается».

В своём развёрнутом анализе под фотографией поврежденного судна эксперт подчеркнул, что использование противокорабельных ракет вместо дронов принципиально меняет степень угрозы: «Пока не понятно, чем мы жахнули по вот этому судёнышку, но, как я выше говорил, переход на применение ПКР — это однозначно эскалация. Почему? Потому что дрон не утопит корабль типа сухогруза. И не нанесёт критический ущерб его команде. Сто килограммов боевой части сносят антенны, арматуру, бьют стёкла, но не обладают нужным проникающим воздействием. Даже безэкипажных катеров с боевой частью в тонну нужно несколько, чтобы судно типа сухогруза затонуло, и таких случаев единицы».

Основное отличие противокорабельной ракеты от дрона — это скорость и кинетическая энергия. «Большая часть ПКР — сверхзвуковые. То есть они шьют эти ваши балкеры насквозь. Потом разворачиваются и ещё раз бьют насквозь. И так, пока этот ваш корабль не утопнет», — написал Fighterbomber.

Эксперт также напомнил, что у всех противокорабельных средств поражения — торпед, ракет, бомб, мин  — в характеристике всегда указывается водоизмещение судна, которое оно способно уничтожить. При этом бывший военный летчик отметил, что сухогрузы и балкеры имеют водоизмещение 30–40 тысяч тонн, и для них одной ракеты типа Х-31А или Х-35 недостаточно: «Им маловато одной Х-31А или там Х-35. Надо или много, или позвать другие ПКРы — те, что несут на себе Ту-22, или береговые комплексы, или наш ВМФ. У них уже другая весовая категория».

Автор предположил, что пока речь идёт об одиночных пусках ракет, рассчитанных на цели водоизмещением до пяти тысяч тонн: «Пока начали с атак одиночными ракетами для целей с водоизмещением до пяти тысяч тонн. Защиту от ПКР может дать только полноценный флот противника с авиацией. То есть пока мы можем топить корабли противника в Чёрном море относительно безопасно. Чем и надо пользоваться».

Известный военный обозреватель Александр Коц обратил внимание на географию ударов: «Серия ударов бьёт сразу по двум звеньям одной цепи — портовой инфраструктуре и судам на переходе. Поражение объектов «на подходе» южнее Затоки говорит о том, что цели отслеживаются задолго до захода в порт, что усложняет логистику для перевозчиков и повышает страховые риски для судов, работающих в интересах ВСУ».