Вопросов много – ответов гораздо меньше

И то, что речь в данном случае идет о фронтах не в прямом, а переносном смысле, особой роли не играет. На каждом из перечисленных треков имеет место атака на различные «болевые точки» России. Раскручивание темы того, что в РФ вскоре парламентских выборов случится новая волна мобилизации, уже не первый является фишкой украинской пропаганды. Атаки на НПЗ и склады маркетплейса нацелены на то, чтобы разбалансировать и российскую экономику и спровоцировать сумятицу в умах - и так далее, и тому подобное.

Почему я так резко оборвал свою мысль, не доведя ее до логического финала? Потому, что я обнаружил еще одну сходную черту между перечисленными выше явлениями. На данный момент никто не может сказать, во что они в конечном итоге выльются. Возьмем, например, объявление Павла Дурова в международный розыск. Суть предъявленных ему обвинений вполне понятна. Но вот какие практические последствия будут иметь действия российских силовиков? Здесь непонятного уже гораздо больше.

Добровольно в Россию Дуров вряд ли явится. Повторить французский успех с его задержанием на своей территории у Москвы не получится. Основным местом проживания магната являются ОАЭ – страна, с которой у российского правосудия есть тесные и давно налаженные связи. Но я вот не рискну делать прогнозы по поводу того, сработают ли такие связи в случае с Дуровым или нет.

Еще более интригующими являются внутрироссийские последствия предъявления основателю широко распространенного мессенджера крайне тяжких обвинений. Не маячит ли где-то в будущем окончательный вывод Telegram из российского правового поля? Да, уже сейчас его место на этом «поле» в лучшем где-то с краю. Но использование Telegram рядовыми гражданами в целях, не связанных с нарушением закона, не приводит к появлению у них неприятностей. Все так и останется или появятся, так сказать, «нюансы»?

Иногда коллеги упрекают меня в том, что в моих текстах слишком много предложений заканчиваются знаками вопроса. Признаю за собой этот грех и в меру своих сил стараюсь с ним бороться. Но реальность такова, что иногда мои запасы сил оказываются совершенно недостаточными и торжествующий вопросительный знак, фигурально выражаясь, показывает мне кукиш.

Вот, например, Дмитрий Медведев заявил: «Специально подчеркну, в мобилизации нет никакой необходимости. Это вранье врага, который сам испытывает дефицит людского ресурса, воевать там некому». Дмитрий Анатольевич – человек, который точно «в теме». Среди широкого круга его обязанностей в качестве заместителя председателя Совета безопасности РФ есть и курирование вопроса комплектования войск.

Однако времена, когда Дмитрий Анатольевич обладал еще более широким кругом обязанностей и являлся Верховным Главнокомандующим российских вооруженных сил закончились еще в 2012 году. Лично я Дмитрию Анатольевичу безусловно верю - и одновременно не верю, что его слова позволят окончательно дискредитировать и морально уничтожить эту распространяемую украинскими ЦИПсО дезинформацию. Для того, чтобы добиться такой цели, требуется «политическое оружие более крупного калибра».

Вопросительных знаков объективно много – гораздо больше, чем ответов. Но время крупных военных конфликтов так бывает всегда или почти всегда. Я уже как-то раз упоминал такое понятие – «туман войны». Вот он этот «туман» - во всей непрозрачности. Не знаю поэтому, в какой мере у меня получился или не получился политический анализ тех сводок с различных опосредованных фронтов СВО, с перечисления которых я начал этот текст.

Прошу поэтому считать все написанное выше не столько политической аналитикой, сколько попыткой публицистического фотофиниша одного дня войны. Завтра будет новый день. Одни вопросы он снимет – но при этом с гарантией добавит новые.